Наши  идут! (сентябрь 1993 г.)

Здравствуй, сынок Батал! После небольшого перерыва я снова приступаю к беседе с тобой, ибо ты еще не вернулся домой, а на дворе уже сентябрь (помнишь школьные годы?)... Он будет особенно страшным для нашего врага и опасным для нас, сухумчан, ибо возвращение Сухума "на круги свои" будет кровопролитным и решающим завершением этой войны. Наш фронт все ближе и ближе подступает к городу. Живем, сынок, постоянно прислушиваясь к звукам выстрелов, как говорится, "в союзе звуков", чувств и дум. Город враз опустел от всех тех многочисленных беженцев, о которых я тебе писал еще и августе. Все сбежали в "родные пенаты", забыв о своей "аборигенности". Наглядно видно - бросают то, что им не принадлежало.

Со стороны Гумисты все чаще и мощнее летят снаряды и разрываются (почти с точностью) в сосредоточении вражеской силы, техники.

Мне приходят на память слова Алексея Толстого, когда-то сказавшего: "Родина наша - колыбель героев, огненный горн, где плавятся простые души, становясь крепкими, как алмаз и сталь". Чувствую, Баталби, что наши идут, шаг за шагом приближаясь к своей родной столице, чтобы пройти победным маршем до самого Ингура. Это произойдет очень скоро, ибо по людям видно, что они молча и быстро уходят все дальше и дальше, в сторону Тбилиси. Гвардейцев тоже почти никого не видно, кое-где появляются совсем молоденькие парнишки в форме на вырост (видимо, наспех экипированные), которыми тбилисское руководство решило "заткнуть" абхазские формирования, "остановить" технику со сверхмощным потенциалом. Глядя на них, вспоминается   финал минувшей Отечественной, когда пятнадцатилетние "гитлерюгенды", с горящими глазами патриотов были брошены на последнюю защиту Берлина против советских "катюш"...

Для шеварднадзевского военного окружения человек - что "сигарета", выкурил и выбросил... И никому нет дела до того, что будет с этими толпами в несколько тысяч человек, скопившимися уже за Гульрипшем и дальше, до Мингрелии. А на ней, как я слышал но тбилисскому радио, тоже затягивается аркан возмездия. В передаче сообщалось: "Нападавшие, имевшие на вооружении семь единиц тяжелой боевой техники, в том числе три танка, крупнокалиберные пулеметы, гранатометы и другое оружие, открыли огонь. Прямой наводкой обстреляли здание сенакской гостиницы, где размещался штаб полиции, железнодорожный вокзал, Сбербанк, буквально изрешетили сенакское отделение информационно-разведывательной службы. Они разоружили полицейских, захватили семь единиц тяжелой техники, взяли в заложники генерал-майора полиции Элгуджу Буцхрикидзе! Есть жертвы, в том числе среди мирного населения. Убит 22-летний сенакец Алеко Багушвили. Помещены в больницу четверо полицейских.

Такое положение и в Абаше, куда ворвался отряд под командованием Жгенти и Нармания из ста человек. По пути они изрешетили пулями случайно проезжавшего мимо в грузовой автомашине жителя села Лесичине Карло Хорава".

Если сейчас мингрелы не постараются и не восстановят свою государственность "Самегрелос Самтавро", как было в прошлые века у этой нации, то их ждет полное забвение как этноса. А жаль, древний и самобытный народ исчезнет с карты мирового сообщества.

Еще одно сообщение передало радио: "В начале сентября в Зугдиди состоялась сессия бывшего Верховного Совета Грузии. Сессия обратилась к Звиаду Гамсахурдиа с просьбой вернуться в Грузию и приступить к выполнению обязанностей президента. Нам пока неизвестна реакция самого 3. Гамсахурдиа на эту просьбу, неизвестно и то, когда он собирается приехать в Грузию. Но уже сейчас ясно, что решения, принятые в Зугдиди, - это не просто слова. Это, на взгляд многих, фактически появление государства в государстве, это попытка оформления двоевластия в республике, к чему это приведет, трудно сказать".

Пусть в Тбилиси знают, что значит раздувать пламя национализма. Они же твердят постоянно о том, что "где живут грузины - там и Грузия". Уже, сынок, четко прослеживается, как на глазах слабеет власть в Грузии, как она неуправляема и противоречива.

Помнишь, как писал византийский историк VI века Прокопий Кесарийский: "Когда власть ослаблена, гибнут простые люди от мародеров". Написаны эти слова тысяча пятьсот лет тому назад, а определяют с точностью и наше время... Значит, Баталби, человечество остыло нравственно и находится (с эстетической и этнической позиции) в окаменевшем состоянии...

Метко сказано и у В. Гиляровского о власти: "В России две напасти: внизу - власть тьмы, а наверху - тьма власти". Это высказывание как нельзя лучше определяет и нашу действительность.

Баталби, к вопросу о беженцах хочу добавить, что их уже начали подкармливать (оставшихся и невывезенных), чтобы заткнуть им рты в буквальном и переносном смысле. Об этом написала газета "Свободная Грузия" от 4 сентября 1993 года следующее: "1 и 2 сентября некоторыми средствами массовой информации республики было распространено сообщение о том, что находящиеся в Сухуми вынужденные переселенцы из села Шрома якобы лишены заботы и внимания. В связи с этим Государственный комитет по защите прав человека и межнациональным отношениям сделал заявление. В нем, в частности, говорится, что отдел по делам беженцев при этом комитете в первые же дни выделил для граждан, вынужденно перемещенных из сел Шрома, Ахалшени, Каманы определенное количество продуктов. Они получили муку, печенье, мясные консервы, другие продукты питания. 2123 зарегистрированным беженцам из села Шрома с июля по настоящее время оказывается гуманитарная помощь.

Кроме того, сухумский бизнесмен господин Нугзар Гогия передал переселенцам девять миллионов купонов. Благотворительные акции господина Гогия уже достигли 205 миллионов. Эта сумма роздана семьям беженцев и погибших в войне".

Спрашивается, сынок, зачем тбилисское руководство сделало их беженцами? Что дало грузинам танковое вторжение в Абхазию, кроме горя, слез, крови и безысходности? И какая мыслишка пульсировала в голове шефа госсовета, когда он "благословлял" своих вояк на войну в Абхазии? Ведь ясно, что сердце меньше страдает, когда глаза не видят. А как же быть, если все видно и слышно, когда по ночам дети стонут и плачут от ран, от голода и страха? Когда глаза матерей не просыхают от слез до погибшим сыновьям, внукам, родным и близким... Неужели их искупали в крови дракона и потому они не щадят никого? Неужели нет у них страха и совести перед Богом и своим народом? Что для таких правда, справедливость? А ведь они не должны зависеть от того, кому служат. Я верю в правду, сынок, я не пессимист. Но к сожалению, как сказал однажды великий кинорежиссер Сергей Эйзенштейн: "В нашей жизни правда всегда торжествует, но жизни часто не хватает"...

Да, сынок, жизней в Абхазии ушло много из-за этой проклятой войны, а возникает она от нарушения законов природы и межчеловеческого общения. Физические и моральные уроды пролезают наверх, к правительственным "гнездам", занимая места потеплее и с желанием надолго. Вот и в команду к Э. Шеварднадзе добавился еще один матерый националист в лице Бориса Какубава. Сей факт подтверждает, что никак не хотят они оставить город и мирно уехать к себе в Грузию. По-моему, им придется бежать в скором времени за Ингур, ибо тревожной и непредсказуемой для врагов становится обстановка в Абхазии. Вот что пишет Тенгиз Джибути в газете "ДА": "С утра, 7 сентября по Сухуми прошел слух, что вооруженные формирования Лоти Кобалия во главе с Юрием Бадзагуа вошли в город Гали и выдворили из кабинетов всех должностных лиц.

Утром мы попытались связаться с Гали по телефону, но ни глава администрации, ни другие должностные лица на телефонную связь не вышли. К этому времени в Сухуми из командировки вернулся государственный советник при аппарате Председателя Совмина Абхазии Ш. Цхакая, который рассказал, что в 3 часа ночи 7 сентября из Зугдиди в Гали вошел вооруженный отряд сторонников экс-президента в составе, примерно, 200 человек и занял все основные административные здания..."

Правда, я не особенно доверяю мингрельской шумихе во главе с этим Лоти Кобалия. Вообще, его действия напоминают еврейскую поговорку о том, что "некоторые люди похожи на новые ботинки - чем они дешевле, тем громче скрипят". Смеешься, да? Я тоже, сынок, с тобой вместе. Ох, как хочется увидеть тебя и Кобу Айба, и Бесика нашего, и всех остальных моих студентов снова на лекциях, в университете... Как ты иногда говоришь, "мечтать не вредно", и я передохну, ибо уже стемнело и мне остается только поразмышлять в темноте. Пока, сынок...

...И снова день наступил, Баталби, здравствуй. Как ты себя чувствуешь? Наверное, жутко устал... Потерпи, сынок, скоро все решится, у меня такое предчувствие, и сможешь ты вернуться домой.

В Сухуми тревожно, очень шумно и беспокойно. Что ни день, на площади Ленина митинги один за другим. Кто-то требует прекращения войны, а кто отставки Шеварднадзе, некоторые требуют с пеной у рта установить границу между Абхазией и Грузией на Гумисте. Словом, со всех сторон беснуются, кто во что горазд. Как не вспомнить слова татарского поэта Габдуллы Тукая, сказавшего: "Обложили со всех сторон меня лгуны, и не видно ни солнца, ни луны".

И с утра 9 сентября в центре Сухуми снова собрался митинг фанатиков и ярых националистов. Выступивший первым ярый антиабхазец Джано Данелидзе "зарядил" толпу своими высказываниями, а потом - пошло-поехало... Рев фанатиков, среди которых были и артист Д. Джанни, и министр соц. обеспечения Ш. Цулеискири, другие люди из "толпы" - А. Давитая. М. Рухадзе, Н. Чинов, Г. Цередиани, В. Надарая, С. Кочконян. Громогласно требовали они "не допущать" возвращения в Абхазию ее законного правительства, а также всех беженцев абхазской национальности. Скажу тебе, позорное было это сборище, не похожее па человеческое. Все друг друга изрядно измотали, доказывая неизвестно что и зачем, к тому же охрипли, но так и не нашли взаимопонимания ни по каким вопросам. И знаешь, что их всех как сдунуло с площади? Призыв взять оружие всем присутствующим на митинге и идти освобождать Шрому, Каманы, защищать Сухуми. Вот и закончилась "комедия масок", на площади стало тихо и спокойно.

Как видно, местные грузины, словно, завороженные Заезжим экстрасенсом, не знают, что им делать и как поступить. Но одно усвоили они однозначно - пришельцы из Грузии, кроме смерти, ничего хорошего не предложат.

В связи с этими событиями я вспомнил слова Шарля Монтескье, сказавшего: "Лучшее средство привить детям любовь к отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была и у отцов". О какой же "любви к отчизне" может идти печь у тех ораторов на площади, отцы и деды которых схоронены в глубинках Грузии, где-нибудь в Кахетии или же Имеретии? Потому они, когда выступавший бросил в толпу "патриотический клич" взяться за оружие против абхазов, молчаливо ретировались кто куда. Мне они напоминают ржавые, проросшие кислой травой вагоны, давно сошедшие с рельсов и уткнувшиеся в тупик.

Пока Сухум митингует от лица местных грузин, аджарский лидер Аслан Абашидзе по просьбе Э. Шеварднадзе пытается мирить звиадистов с госсоветовцами. Какой жизненный парадокс, люди глупы и бездарны, а мнят из себя громовержцев!

Сынок, вот и случилось то, что я предполагал... Из Тбилиси в спешном порядке начали ввозить боеприпасы и людские ресурсы вместо того, чтобы убирать все это из Абхазии и как можно скорее... И упорно муссируют среди народа слух, что вот-вот готовы атаковать Гудауту и Ткуарчал. Эх, хорошо бы знать тбилисским воякам такие слова древнегреческого философа II века до н.э. Эпикура: "Смертный, скользи по жизни, но не напирай на нее!" Правда, за период Советской власти Грузия только и делала, что скользила по жизни за счет России и других "малых народов". После развала Союза она вдруг "осознала, что может и хочет" напирать на более незащищенные народы.

Не надо делать человеку сразу второй шаг вместо первого, сынок, иначе он рухнет, запутавшись в собственном непонимании, куда ступить раньше... К такому выводу приходишь, глядя на действия наших врагов. А ты и сам знаешь из истории, что абхазы никогда не прощали вероломства врагу-кровопийце...

Баталби, вот только что сейчас, мой родной "собеседник", наш старенький транзистор выдал сообщение о том, что в Очамчирском районе началось широкомасштабное наступление на всех направлениях фронта наших войск! Удачи всем вам, сынок, крепитесь, да минует вас огненное "жало" врага...

По грузинским сводкам это выглядело таким образом, цитирую: "По сообщению начальника штаба объединенной комиссии с грузинской стороны генерал-лейтенанта Мухтара Элбакидзе, 16 сентября в 0 часов утра с абхазской стороны началась стрельба по направлению сел Цагера, Меркула, Беслахуба, в 5 часов 30 минут был взорван мост через реку Тамыш и было зафиксировано передвижение боевой техники - одного танка и двух БМП. Около села Цагера завязался бой, по предварительным данным, имеются убитые и раненые, в ходе боев был подбит одна БМП наступающей стороны.

В 17 часов 30 минут представители российской стороны звонили в генштаб абхазской стороны в Гудаутах, где им было сообщено, что они не владеют информацией о положении дел в Очамчирском районе из-за отсутствия связи. Трудно сказать: на самом деле гудаутские руководители не имеют связи со своими формированиями в Очамчирском районе, или они подобным образом пытаются уйти от ответственности за внезапное нападение".

"Лед тронулся, господа!", как говорил некогда Остап Бендер из любимой тобой книги детства и   юности "Двенадцать стульев, или Золотой теленок" Ильфа и Петрова. Да, сынок, всему бывает предел и свой час! И нашему терпению тоже...

Неприятельское радио продолжает "освещать" ход событий в Очамчирском районе: "Сухуми, 16 сентября. Абхазское наступление по направлению Тамыш - Очамчира оказалось не локальным, как предполагалось вначале, а широкомасштабным. Артогнем и тяжелой боевой техникой, кроме села Цагера, обстреляны Тамыш, Араду, Меркула.

Ожесточенные бои ведутся сейчас у моста через Кодори. Число убитых и раненых уточняется. К 11 часам утра в Очамчирскую больницу доставлено 22 раненых и пять убитых. Среди них один 12-летиий мальчик".

Сынок, мы с мамой и Дауром только можем предполагать, где ты можешь сейчас находиться... А может, ты уже на Кодорском мосту и даже зашел с Бесланом в Адзюбжу?.. Не знаю, Баталби, истинного положения, а потому придется еще набраться терпения и ждать, доверяясь только радиосообщениям. А они вот какие: "По последним данным, обстановка обострилась на Шрома-гумистинском направлении. Началось наступление на Сухуми. Два танка и две боевые машины пехоты в сопровождении до зубов вооруженных абхазских боевиков перешли в наступление из села Нижняя Эшера через реку Гумисту. Наступление на Сухуми предпринято также из села Верхняя Эшера через верхний гумистинский мост, также из села Шрома Сухумского района. Механизм миротворения,  предложенный  российской стороной, а также миротворческие усилия ООН оказались пока неэффективными. Грузинская сторона попала в крайне тяжелое положение. В городе Сухуми объявлена воздушная тревога, жилые кварталы города подвергаются интенсивному артобстрелу, в городе возникло много пожаров, гибнут люди".

Что же они ждали от войны, только своих преимуществ? Нет, Баталби, все и получилось так, как я рассчитывал про себя. Прорыв на врага нашей армии и перекрытие реки Кудры - это и означает падение Сухума из вражеских рук! И мой друг "ВЭФ" опять, потрескивая и урча, выдает следующую информацию: "16 сентября абхазские вооруженные формирования во время одной из наступательных операций на гумистинском в ахалшенском направлениях взяли в заложники российских и грузинских наблюдателей. Атаки вооруженных до зубов абхазов продолжаются. В грузинских войсках объявлена полная боевая готовность".

Думаю, что наблюдателей изолировали для их же безопасности.

Баталби, из всех радиостанций мира самую объективную информацию дает гигант мирового радиовещания - "Свобода". Что и говорить, какие бы правители и их "кланы" ни приходили к власти, для этой организации правдивость и своевременность подачи информации с любой точки планеты - престиж фирмы! Итак, она сообщает, что "абхазские формирования начали штурм Сухуми. Как сообщили в пресс-центре Совета обороны, массированное наступление ведется по двум направлениям - и от реки Гумиста, и со стороны Очамчире. В нескольких местах оборона прорвана, танки вошли на улицы города, по жилым кварталам ведется мощный артиллерийский огонь. Взят район Маяка. По свидетельствам очевидцев, в городе горят лома, точное число погибших и раненых неизвестно. Как утверждают компетентные грузинские военные источники, операция проводится под непосредственным руководством генерал-лейтенанта российской армии. Он в свое время возглавлял группу российских войск, дислоцированных в Абхазии. Едва вернувшись из Западной Грузии, где продолжается наступление отрядов сторонников Гамсахурдиа, в Сухуми срочно вылетел Эдуард Шеварднадзе".

Он летит сюда, а мингрелы, тем временем, в своей стороне "тянут жилы". Грузинское радио сообщает: "Как передал по телефону корреспонденту Грузинского информационного агентства председатель самтредской управы, между незаконными формированиями Лоти Кобалия и правительственными войсками идут ожесточенные бои на реке Цхенисцкали, всего в нескольких километрах от Самтредиа. Есть жертвы".

Баталби, мой приемник работает, как видишь, безотказно, и я лишь нажимаю на его кнопки, записывая все на магнитофон.

Вспомнились мне сейчас сказанные тобой в шутку чьи-то крылатые слова: "Перестал быть игрушкой в чужих руках. Испортился!" Эти слова как нельзя лучше подходят сейчас к Э. Шеварднадзе, оставшегося, как говорится, "с подпорченной репутацией" после краха горбачевской опеки. И потому, снова он, как и всегда, просит помощи от Центра, которым заправляет теперь Борис Ельцин. Эту мольбу я тоже постарался оставить для истории и предлагаю ее тебе и всем читателям этой будущей моей книги: "Дорогой Борис Николаевич, обращаюсь к Вам в трагический для моей Родины час. Не будучи способен уже о чем-либо просить Вас - ставлю в известность, что под Сухуми концентрируются танки и тяжелая боевая техника гудаутской группировки. Счет идет на минуты. Ее силы вот-вот вторгнутся в беззащитный, лишенный минимальных средств обороны город. То же самое происходит в Очамчирском районе, откуда мы, уважая свои обязательства по сочинскому Соглашению и Вашу добрую волю, вывели живую силу и технику. В итоге торжествует произвол грубой, бесчеловечной силы, поправший букву и дух трехсторонних Соглашений и роль России - гаранта их неукоснительного соблюдения. Уже в третий раз наш народ ощущает себя обманутым теми, кто, поставив свою подпись под договоренностями, ничего не предпринимает для их выполнения.

В чем мы провинились перед Россией и миром? Не в том ли, что в который раз в истории грузинского народа пожелали себе свободы и независимости?

Все, что я могу сказать по этому поводу, сказал сегодня Вам во время нашего телефонного разговора и Вашим представителям. Нас обезоружили, и это произошло потому, что мы поверили Вам. Теперь нам нечем защищаться, и мне не остается ничего другого, как вылететь в Сухуми и вместе с его безоружными горожанами голыми пуками отстаивать город. Эдуард Шеварднадзе. 16 сентября 1993 года".

Не напоминает ли тебе, сынок, этот текст некую ораторию под названием "Плач генерала Шеварднадзе", составленную из неразрывных составных частей, а именно: "Гагрский визг каркарашвилевцев", "Очамчирская грозная", "Ткуарчальская непобедимая", "Гудаутский победный штурм Сухума" и, наконец, "Сухумская траурная грузинская..." Общеизвестно, что оратория создается для солистов, хора, оркестра и чтеца, и по замыслу Тбилиси ее должны были исполнять все начальные претенденты на высшие места в руководстве Грузии. А это - сам Э. Шеварднадзе, потом – Китовани, Каркарашвили, Надареишвили и иже с ними - Какубава, Иоселиани... Хотя Джаба по праву должен занимать место дирижера всей этой вакханалией, ведь как никак он связан с миром искусства, к тому же доктор наук, среди этих неучей и дилетантов... Думаю, что хватит на сегодня информации, сынок. До завтра, пока. Да, чуть не упустил такую деталь. Заходил к нам Шарах Пачалиа, справлялся о тебе, очень волнуется и ждет, как и мы, твоего возвращения. Переживает этот большой актер и за ткварчельский театр, который он возглавил, как ты знаешь, еще до войны. По слухам, многие ребята из труппы тоже воюют...

Расскажу тебе и еще об одном случае из жизни весьма почетного человека, чудом уцелевшего и оставшегося в живых, а именно - о нашем соседе Хазбулате Мамацеве. Грузинские оккупанты неоднократно угрожали ему физической расправой, назойливо допрашивали, оскорбляя и унижая его человеческое достоинство за его несогласие сотрудничать с ними. Они озлобленно твердили ему: "Абхазия - это Грузия, понимаешь?!" А в ответ слышали его уверенно-достойное: "Нет, Абхазия - это земля абхазов!"...

На днях узнал о гибели Арзамета Тарба - сына актрисы абхазского театра Гули Кичба, этой замечательной исполнительницы главной роли в спектакле "Снегурочка" А. Островского. И вспомнилось, как десятилетие назад ей рукоплескали благодарные зрители Сухума, Киева, Москвы, называя актрисой неповторимого романтического плана, с лучисто-красивыми глазами. И вот этим необыкновенным глазам абхазски пришлось стать родником материнских слез, горя, и отчаяния... И ее красавец Арзамет отдал свою жизнь за свободу Абхазии. Женщина в черном печальным взором смотрит на дорогу, по которой ушел ее сын на защиту Родины и дальше... в бессмертие. Мать не пала духом, как и остальные матери Абхазии, испокон веков провожавшие мужчин на битву с врагами Апсны и, подавляя в себе горестный вздох, одобряли героизм своих сыновей...

Оо, это неиссякаемая титаническая и вечная сила воли, которая таится в душах и сердцах матерей Абхазии... Вечная ей хвала и наша благодарность.

...Вспомнилось мне, сынок, и твое искреннее негодование, когда узнал ты о погромах чеченских могил, после выселения этого народа с родной земли кавказской. Тогда из надгробных плит, ограждений строились хозяйственные постройки, сараи, свинарники... Точно так же поступают и сейчас грузинские вояки с могилами абхазской земли. Идет, сынок, уже война с надгробиями, в поисках "кладов" в виде, к примеру, золотых зубов, колец покойных...

...Баталби, ты же знаешь, что есть замечательная книга, которую ты читал и перечитывал - это "Очерки политической истории Абхазии" Станислава Лакоба. И я теперь делаю то же самое, а перечитывая, проникаюсь гордостью за героическое прошлое наших предков. Жива и будет жить наша Абхазия, сынок, она непобедима...

На днях узнал еще одну страшную подробность нашей военной действительности... А именно: сухумские врачи Темур Шургая и его мать Дареджан Джоджуа, оказывается, умерщвляли раненых пленных абхазской национальности прямо в палатах... Напоминает, не правда ли, "врачебный долг" гитлеровских медиков?

Все, пока, сынок, до завтра... Перед сном послушаю только вместе с тобой твою любимую "Абхазскую походную":

"Солнце светит нам навстречу

Оо, райда, райда, раа!

От нашей пули враг ослепнет

Оо, райда, райда, раа!

Мы потомки нарт Сасрыквы

Оо, райда, райда, раа!

Буря пляшет под нашей буркой

Оо, райда, райда, раа!

Мечи звенят и сверкают

Оо, райда, райда, раа!

Горы наши и долины

Оо, райда, райда, раа!

С нами песню подпевают

Оо, райда, райда, раа!

Нашу душу согревают

Оо, райда, райда, раа!

Стране несем мы свободу

Оо, райда, райда, раа!

Павших братьев не забудем

Оо, райда, райда, раа!

Землю нашу мы разбудим

Оо, райда, райда, раа!

Вперед же, братья, за свободу!

Оо, райда, райда, раа!"

Прослушав ее, хочу с тобой поделиться такой мыслью, сынок. В нашей освободительной борьбе наравне со всеми братскими народами Кавказа стоят и ауапсаа (осетины), что переводится с абхазского как родство души (ауа - родственник, апсы - душа). Так что осетины - родственный по душе нам народ. Воины осетины во главе с Бисбулатом Дзуповым разгромили несколько групп тбилисских оккупантов. И они тоже пели и поют сейчас "Уарайду" и в радостные дни, и в грозный час для всего Кавказа. Все, сынок, мысли мои на исходе, до завтра...

Привет, Баталби! Как у вас там дела, правда, не знаю, где... Берегите себя, но и бейте гадов, очищая воздух Абхазии от их поганого духа!

Вчера я всю ночь не спал и пропускал через свой слух и нервы всякий звук, а особенно выстрелы и падение снарядов. Люди бегут, бегут, а мы все ждем и ждем появления на улицах наших... Света нет, и светильник наш уже сгорел, так сказать, "пожрал сам себя" окончательно. А мама сегодня сказала так: "Пожираем свои нервы и сердца тоже в ожидании победы..."

Ночью слушал по радио выступление какой-то бабки из-под Курска по имени Меланья. Она сказала удивительные слова: "Нонче болеют много людей. А почто? Так они думают одно, а говорят другое. Вот душа-то ихняя мается да сморщивается. А в тех морщинах всякие болячки и копятся..."

Вот тебе, сынок, и образец народной философии в лице тезиса бабки Меланьи. Все верно сказала, я и сегодня продолжаю размышлять над ее словами, соизмеряя их с накопленными мною наблюдениями. И сколько же этих сморщенных сердец в порочных болячках встречалось мне в жизни!.. Ржавчина в душах, ложь в словах и гниль в поступках... Да, сынок, очень тернистыми путями дается человечеству даже один шаг в своем развитии для перехода сознания в высшую степень. И все же многие среди людей проходят жизнь с разумным достоинством. И слава Богу, что это происходит. Среди таких добропорядочных граждан нашей планеты Земля можно назвать и известных писателей бывшего Советского Союза - Сергея Михалкова, Виктора Бокова, Александра Чаковского, Егора Есаева, Ивана Стаднюка, Александра Кузьмина, поднявших свой голос в защиту абхазского народа. В своем коллективном письме они гневно заклеймили фашистский режим госсоветовской Грузии и резко поставили вопрос перед президентом России о немедленном выводе оккупационных войск с территории Абхазии. Что же, сынок, они тоже поступили весьма достойно, подняв голос совести против тех, у кого сердца уже давно сморщились от зла и ненависти к людям. Как говорят философы, налицо критерии добра и зла, низменного и возвышенного в человеческой природе.

Баталби, сейчас в Сухуми уже военная форма "не в моде", слишком опасна для жизни стала. Улицы словно перекрасились разом - все переоделись (я имею в виду вояк) в гражданскую одежду, в основном "спортивки" и с довольно ошалелыми лицами, покрытым позиционным угаром, устремились в сторону Красного Моста, чтобы пробраться незамеченными на родину. Что ж, разумное, хотя и весьма запоздалое решение...

Глава Госсовета тем временем решает "стратегические вопросы" следующим образом. С 31 августа и по сей день в лихорадочном порядке спешит, раздает ордена и медали 179-ти вымученным солдатам, делая их героями, повышая в званиях. Итак, фарс продолжается... "Герои" же, кое-как прицепив сверкающие побрякушки, спешат нагнать своих собратьев по пути в родные места.

Баталби, сегодня 22 сентября 1993 года. По Сухуми прямой наводкой бомбит артиллерия наших войск. Конечно, кто мог попрятался, но мы с мамой решили никуда не уходить из дома, да и бабушку твою Любу не оставишь одну... С утра в пятиэтажку, что наискосок через дорогу от нашего дома, в квартиру Левинтасов на первом этаже залетел снаряд. Дома, кроме хозяина Володи, никого не было, да и то он уже выходил из квартиры. Жив он остался, но ему оторвало правую ногу и теперь он лежит в больнице. Как жаль, хороший человек, чуткий и сердечный, сын его Игорь (к тебе писал о нем уже) в числе десантников высадился в Очамчира. Не знаю, жив ли... Будем надеяться, что жив!

...Из нашего дома бегут грузинские семьи, рано утром уехал Ш. Дарцмелидзе. Проспект Мира стал "зеркалом" исторических моментов из жизни оккупированного города Сухума. Еще один грузин, с женой, на тачке везут домашний скарб. Левой рукой мужик тянет через силу упирающуюся корову. Неожиданно с боковой улицы послышался грохот и скрежет, на дорогу выполз танк и корова шарахнулась в сторону, вырвалась из рук мужика и помчалась, задрав хвост, в неизвестном направлении. Жена запричитала, показывая рукой на животное, а мужик, махнув рукой и смачно сплюнув на асфальт, заорал на женщину: "Ты корову жалеешь, да? А жизнь нашу, кто пожалеет!" Говорил по-русски с сильным акцентом... И они быстрее покатили свою тачку вперед.

Пусть так мучится под старость Шеварднадзе, который начал эту войну!

...Через некоторое время корова появилась опять, оглушенно мыча, обреченная бродить по незнакомому Сухуму в поисках дороги на Шромское подворье... Но оттуда несется такой шквальный ураган огня, что все дрожит вокруг. Что поделаешь, сынок, на войне, как на войне, страдают все - и животные, и природа, и люди...

Такая вот, такая жестокая и кровавая правда жизни, сынок, выпала на нашу долю, и мою, как писателя. К. Паустовский, помнишь, как сказал однажды: "Сказку пишешь почти не дыша, чтобы не сдуть тончайшую пыльцу, которой она покрыта". И я тоже пишу и пишу свою кровавую "сказку", всю построенную на фактах, с обнаженной раной в душе, сынок... Паустовский творил, не дыша, как он говорил, а я вздыхаю так громко и шумно, словно надеюсь захватить побольше кислорода и перекрыть "симфонию" штурма Сухума нашими войсками. Не скрою, Баталби, жду, когда на улицах древнего родного нашего Сухума зазвучит не менее древняя гортанная, клокочущая, отрывисто-резкая и в то же время щебечущая речь апсуа... Помнишь, как у Виктора Стражева точно и с неподдельной любовью к абхазскому народу, написано?

"Он побрел тропинкой горной, древних рас живой осколок. Море синее шумело у подножья гор зеленых... И приморье полюбилось... И нагорье приютило... В заповедной чаще леса взял он дремный шепот листьев... у змеи он взял шипенье, взял у птицы сладкий щебет, у цикады - стрекотанье, у ручья - певучий лепет. Ими речь свою украсил и в гортанный влил их говор, тот, что вынес издалека... Он у горного потока научился злой отваге! Подглядел у горной серны тайну легкого копыта. Слушал ветер он унылый, тот, что плачет по ущельям, дал, как ветер, плакать песни... И глядел он долго-долго прямо в небо голубое... И глаза заголубели... И остались голубыми оттого, что долго-долго он глядел упорно в небо". Вспомнил? Твои и мамины любимые строки... Ты их в школьные годы еще читал наизусть нашим гостям из Москвы, а они удивленные и отчасти восхищенные, слушали тебя, затаив дыхание. Да, были времена... Помню, как ты, смотрясь в зеркало, удовлетворенный, сказал однажды: "Мама, мамочка, а мои глаза точно синие!"

Воспоминания, сынок, выбивают меня, как говорит, твоя мама Эльвира, "из седла" и становится до тошноты скверно на душе. Что сделала, кто знает, эта проклятая война с твоими синими глазами и черным, всегда тщательно причесанным чубом?.. Не изменился ли ты за время войны? Да, наверное, изменился и голос твой, и сам ты тоже... Слушал, сидя в окопах, наверное, и "дремный шепот листьев", и вой летящих над вашими головами снарядов или же завывание унылого ветра, трепавшего черные и светлые волосы защитников Апсны?.. Да, сынок, так мне все и видится в своих мыслях и ночных видениях моего воображения... Нет, сынок, ты не думай, я не хандрю и даже стараюсь при ходьбе держаться прямо и уверенно. А ты расцелуй, сынок, от меня всех своих товарищей по борьбе с врагом и скажи им, что я со всеми с ними был мысленно всегда вместе с самого начала войны и теперь тоже... Посылаю, Баталби, всем вам строки из одной древней абхазской народной песни, в которой говорится:

"Выстрел гремел его, словно обвал,

Голос звучал его громок и смел,

И хотя враг перед ним трепетал,

Голос героя сирот не пугал,

Ибо всех этих сирот защищал

Он, Асадзба Смел".

Об этом герое народ сложил песню столетия назад, и она вновь зазвучит вместе с теми песнями, которые еще будут сложены и о героях нынешней войны.

Сегодня, Баталби, 25 сентября 1993 года. Сухум в кольце штурма, издалека со всех сторон слышится ожесточенный шум, стрельба, которая все приближается. Людей почти не видно, очень много голодных собак, сбежавших со дворов, скулят и лают в поисках еды.

Спустился вниз и перед нашим домом встретил мингрелку с мальчиком лет восьми. Остановил ее, разговорились. Оказывается, бежит она из Ачадары, зовут ее Хатуна, сына - Индико. И, волнуясь, продолжила скороговоркой: "Бежим из своего дома! Аа, что от него уже осталось... Нет его! Абхазы вчера, как вошли в село сразу арестовали нас. Спросили, где муж. Я сказала правду, воевал, убит в Шромах, а теперь похоронен в родном селе отца, в Мингрелии. Поверили, потом поговорили по-абхазски. Вижу, дело плохо, могут убить. Принялась упрашивать, не трогать хотя бы сына... Они снова поговорили на своем языке, один из них со смехом сказал: "Мы детей и женщин не караем, а вот мужа твоего правильно, что убили!" Потом к ним подъехали армяне в военной форме, ну, те, которые воюют вместе с абхазами, чтобы они провалились, без них что ли не разберутся. Я стою с сыном ни жива, ни мертва... Они еще все вместе поговорили, потом командир-абхаз велел дать мне две буханки хлеба с тушенкой, и я немного успокоилась уже. Когда мы сели в машину, ихний главный сказал моему сыну: "Сейчас вас отвезут в сторону Сухума до двенадцатой школы на Маяке. А ты, парень, запомни мои слова крепко о том, что жить надо там, где родился твой дед, отец, и на чужую землю не ходи, понял?" Аи, как я опять разволновалась! Разве можно такое ребенку говорить? И что мой Индико сделал абхазам за свои восемь лет?"

Я слушал ее, не перебивая и, когда она замолчала, спросил: "А почему армян не любишь, они ведь защищали ту землю, которая стала для них родиной. И своею жизнью они платили за ее свободу, разве не так надо мыслить? Стоял бы ваш муж рядом с ними, с абхазами и защищал бы народ от тбилисских вандалов, не пришлось бы и вам сейчас бежать из дома. Ведь спокойно и привольно жилось здесь всем, разве не так? А сколько воинов армян из батальона имени Баграмяна отдали свои жизни в этой борьбе, об этом надо помнить и не забывать! Ваш муж, к примеру, что делал в Шромах с автоматом, цветы собирал, да?"

Словом, Баталби, я правильно с ней поговорил, она сникла, умолкла и, наскоро попрощавшись, быстро повела сына в сторону центра, к Красному Мосту. Туда все бегут мимо нашего дома, ты же знаешь его месторасположение - со всех сторон на виду. Как ты сказал, когда мы только переехали в него и вышли на балкон: "Ничего себе... местечко, как будто стоишь раздетый..." Но потом ты и сам привык рассматривать прохожих, как и мама наша наблюдала за жизнью улицы.

Такие вот новости, сынок, на данный час. Если бы отец Индико не поднял автомат против хозяев этой земле, не скитался бы его сын с матерью по этой земле. Когда думаю об осиротевших детях, вспоминаются мне такие мудрые слова (не помню сейчас, кем сказанные): "Человечья душа - загадка, она одинаково жадно внемлет крику новорожденного и стону умирающего". От себя замечу, что не каждая душа способна на это.

Сегодня по радио услышал, что у нашего замечательного композитора и певца Тото Аджапуа (ты же его хорошо знаешь!) в боях погиб сын Олег Купраа-Аджапуа и брат Отар Аджапуа...

Да, сынок, уже многие и многие абхазские родители отдали своей родине самое дорогое, что только может быть у отца и матери... И чья очередь следующая, кто знает?..

Говорят в народе - "герой сам крепость, и могила его тоже крепость". Много их теперь на земле абхазской появилось, и еще появятся... И пусть склонятся перед ними колени и головы настоящих и будущих поколений!

...Сообщаю новость - наконец-то, "самозакрылась" оккупационная провокационная газета "Демократическая Абхазия". В редакцию и типографию попал снаряд, а сотрудники разбежались, кто куда успел. Армия наша приближается - это видно по всему. Встретившийся мне вчера сухумский журналист Сергей Саркисян, мой друг и товарищ по оккупации, сказал: "Все! Наши уже в Новом районе, мне передали знакомые". И как при этих словах у него заблестели изможденные за период войны глаза. Улыбка не сходила с его бледных и впалых щек, и радостью возмездия сверкали его сверлящие душу глаза...

...Да, сообщение подтвердилось - наши уже в Новом районе! Значит, сынок, до рассвета, пока.

Доброе утро, Баталби! Сенсация, сынок, или же закономерность правого дела! Сегодня, 26 сентября 1993 года я стою на балконе и принимаю парад. Да! Да! Сынок, Баталби, парад капитуляции остатков грузинской армии! Бегут грязные, зачуханные, потные, хриплые, измызганные субъекты, до зубов обвешанные оружием.

Бегут мимо нашего дома по Проспекту Мира, а я громко и четко считаю этих особей... Правда, наша мама как всегда на страже семейного очага, не дает мне провести эту акцию в полный рост. Отрывисто напоминает, что это - только начало капитуляции, и всего еще можно ожидать (в смысле контратаки). Но я ей отвечаю, что при некоторой осторожности я все же должен пересчитать всех, кто драпает на моих глазах. Она соглашается, но советует уйти с балкона за окна, потому что могут шарахнуть и по домам эти оголтелые отступающие отребья. Представляешь, как много их оказывается сидело в гумистинских расщелинах, я насчитал уже 279 человек. Продвигаются перебежками, оглядываясь, некоторые хромают и присаживаются под кусты олеандра, что на проспекте Мира. Кто-то из соседских ребят кинул вниз самодельную взрывчатку (помнишь, школьные годы ваши с Дауром?) Несколько вояк, пробегавших в это время под нашим домом; враз растянулись на асфальте и замерли... Из окон доносившийся смех заставил их поднять головы, оглядеться и... покрыть округу отборным матом. Наша соседка со второго этажа Лейла все умоляла их, выспрашивая: "Скажите, швилебо (сыновья), куда вы убегаете, а нам что же делать?" Кто-то из "защитников" ей гаркнул в ответ: "Заткнись, гнида! Мы не бежим, уходим временно, понятно? А нас заменят войска Лоти Кобалия!" Соседка захлопнула окно и скрылась в квартире.

Сосед Рома стал меня уверять с довольным видом, что Лоти Кобалия с тремя батальонами ведет бои на Гумисте. И по местному телевидению выступил Э. Шеварднадзе, успокаивая народ и сообщая, что "да, действительно, Лоти Кобалия пришел к нам на помощь". К этому сообщению подключился весь город, ликуя от этого эйфорического заявления Главы Госсовета. И совершенно не понимая того, что он (в который раз!) дурит своих, толкая мингрелов и грузин на борьбу против абхазов. Знаешь, сынок, когда все скопом начинают кричать одно и то же, притом с такими наглыми и агрессивными мордами, это удручающе действует на психику даже очень стойкого человека. Расстроился и я, хотя в подсознании у меня все время пульсирует обнадеживающая мысль, что наши уже за вокзалом, ведут бои в районе рынка. С этом я узнал уже утром от соседского парня Ролика, который на свой страх и риск смотался пораньше к позициям и успел мне рассказать о положении дел. Собственно, этим я и держался в этот день.

Фальшивая же реклама Шеварднадзе, выданная для местных мингрелов, скоро была тоже разоблачена. Эти люди поняли, что нет никакого Кобалия ни в Сухуме, ни на его подступах. Есть лишь реальная опасность погибнуть ради Эдуарда... А когда разобрались, тогда тоже побежали вслед за кахетинцами да гурийцами. Поздновато прозрели насчет политического компаса Шеварднадзе, вконец испорченного.

Так, сынок, целый день 26 сентября проспект Мира был заполнен бегущими - не только военными, но и гражданскими лицами, до последней минуты ожидавшими прихода "своих"... Жизнь для них стала похожей на огромное минное поле, никто не знает, куда ногу поставить и где ступить... Бомбежка идет со всех сторон Сухума. Снаряды летят сверху, а внизу копошатся люди, словно все враз лишенные разума...

...Под нашим балконом, со стороны кухни, растянулись человек пять бегущих вояк, начали курить, громко спорить, хватаясь за автоматы. Я подошел ближе к окопному проему и услышал их разговор. Один из них, весь вздыбленный и красный, ругался такими словами: "Вы, надзиратели (подонки), вот вы кто! Свиньи вы, не люди! Оставили там раненых и убитых... Вы позорите каспский батальон, я не хочу вернуться с вами домой!" Он еще что-то кричал, пока не получил от одного гвардейца удар в скулу и не осел на корточки, роняя автомат... Защелкали затворами остальные, а мама потянула меня от опасного места...

Как рассказывают очевидцы, сам Э. Шеварднадзе с Г. Каркарашвили и Г. Адамия стоит якобы на Красном Мосту и не пропускает бегущих от Гумисты военных, посылая их назад. Пропускают гражданских - женщин, детей, стариков. Тогда вояки пошли в обход шеварднадзевскому решению их судьбы. Стали раздевать гражданское население и, переодевшись, побросав автоматы, смешались с простым населением, уходящим через Гульрипш. Как не вспомнить Керенского, бежавшего от революции в женском платье. До какого же унижения доводят некоторые "великие" правители свой народ?

Баталби, наши комнатные часы остановились еще в начале войны, мы про них и забыли. А сегодня, слышу: тикают! Надо же... Что это на механизм подействовало - то ли бомбежка, то ли время их пришло. Грустно и смешно от всего этого, как сказал бы философ. Время, да! И все пришло в движение... Бегущие из Абхазии напоминают быстротечную мысль человеческую. Пусть бегут, кому нужно бежать отсюда без оглядки! Ведь они превратили наших бедных матерей в богинь вечной печальной красоты, сидящих на "камне скорби".

...Между звуками выстрелов и пальбы слышится и постоянное шарканье десяток и сотен двигающихся ног, а тбилисское радио "вышаркивает" свою очередную "утку", передавая беззастенчивую ложь: "В Сухуми все спокойно, наступление абхазов остановлено, идет очистка остатков разбитой армии". Как говорится, до принципу "в Багдаде все спокойно", так получается? Оно же транслирует позднее интервью с послом Грузии в Москве В. Адвадзе, в котором он огорченно сообщает о том, что ни Ельцин, ни Грачев, ни Черномырдин не дали ему гарантий оказания военной помощи против абхазов. Посол долго ругал Абхазию и Россию за развал Грузии. Этот самодеятельный дипломат не может никак уяснить для себя вину своего руководства в развале Грузии, словно запамятовал, кто первый начал войну. Послушав адвадзевский радиоплач пополам с руганью, хочется привести такие строки из газеты "Правда" от 21 сентября 1993 года: "Единственным выходом из сложившейся ситуации является немедленный вывод грузинских вооруженных формирований с территории автономной республики. Об этом заявил глава российского военного ведомства Павел Грачев во время вчерашней беседы с министром обороны Великобритании Малькольмом Рифкиндом. Лидерам Грузии, не взирая на их ранги и должности, следует сесть за стол переговоров с руководством Абхазии, подчеркнул он. Причиной гражданской войны в Грузии П. Грачев назвал политические амбиции лидеров этой республики, не сумевших отказаться от силового решения абхазской проблемы. Он сообщил также, что с абхазским руководителем Владиславом Ардзинба достигнуто соглашение об открытии коридора для выхода грузинских формирований из Сухуми в любую точку Грузии, о прекращении обстрелов городов.

Однако Эдуард Шеварднадзе продолжает упорствовать в своем стремлении силой поставить абхазский народ на колени,   превратить автономную республику в арену действий "миротворческих" сил ООН, то есть арену прямой вооруженной интервенции со стороны Запада. В минувшее воскресенье он вновь выступил с обращением к Президенту России, генеральному секретарю ООН и мировой общественности, в котором призвал остановить "казнь маленькой страны", спасти "мою родину и мой народ от гибели", будто бои идут не за столицу Абхазии, а в самой Грузии.

Вот и весь секрет недовольства посла В. Адвадзе Павлом Грачевым...

Все слышнее и слышнее до нас доносится стрекот пулеметов и щелканье автоматных очередей, стало быть, абхазская армия продвигается. Работают вовсю и мировые радиостанции, освещая "абхазскую проблему". Так, "Голос Америки", ссылаясь на Франс Пресс, сообщил следующее: "Сбитый во вторник ТУ-134 упал в море. Ни одному из 28 пассажиров спастись не удалось. По непроверенным данным, среди них были журналисты, направлявшиеся в зону боев. Сгоревший в среду при аварийной посадке в аэропорту Сухуми лайнер ТУ-154 перевозил грузинских военнослужащих. Выжили лишь 20 человек, 80 сгорели заживо. Согласно информации Франс Пресс, тактика абхазов проста: ракеты, оснащенные системой теплового наведения, запускаются с катеров, курсирующих у побережья, которые затем уходят с места пуска. Таким образом, обнаружить их практически не возможно". Говорят, что в этом самолете находился и наш сосед со второго этажа И. Крихели, а вот как он там оказался вместе с грузинскими военнослужащими, не понятно... Хотя он все время твердил о своем "стойком" нейралитете в этой войне. На проверку же получилось так, как говорится в народе, - "вода все смоет, но только не грязную молву..." Да, сынок, так и получается, что "человек - раб собственной тени". Помнить бы всем об этой простой истине, как и о другой, гласящей: "когда нога не чувствует стремени, долго ли продержишься в седле?.."

...Снаряд попал в соседний дом, наши стекла и фанерки, как по команде, оказались лежащими внизу... Как говорит мама, что "она согласна увидеть пожар собственного дома, лишь бы восторжествовала справедливость, и наши вошли в Сухум, чтобы пройти до Ингура и встать там на рубеже своей родины". Другого финала она и я, конечно, себе и не представляем!

...Сухумская телевышка вся объята пламенем и дымом - небо пересекают летящие отовсюду снаряды... У стройных елок, что растут вокруг нее, поотрывало верхушки. Остальная часть горит, словно свеча поминальная... Ни на минуту не прекращается наступательное движение, видимо, город берут по квадратам, по улицам, по кварталам... И снаряды падают точно в цель, куда надо. Фуникулер уже, наверное, занят нашими и оттуда идет прицельно точный обстрел вражеских точек в городе. А сколько месяцев враги посылали отсюда смерть во все стороны Абхазии?! Не напрасно говорят и о том, что "строить дом - дело добрых рук, разрушать же - безмозглых тварей".

...Уже вечереет, сынок, и вроде на фуникулере притихло. Стало быть, наши там обосновались и держат высоту. Дай-то Бог! В городе кругом поднимаются кверху снопы искр и огня - горят дома, "приютившие" на время врага. Что ж, расплата наступила и за это. Медленно угасает и этот день, 26 сентября 1993 года, уступая свое победное шествие дню следующему...

Мама Эльвира высказала опасение, что сила огня стихла почему-то (она имела в виду обстрел Сухума)... Все, что угодно, только бы не тревожная тишина. Хотя после такого шквального натиска целый день нужен и отдых для армии и передислоцирование.

...На втором этаже слышно, как плачет, причитая, Лейла. Мне даже жаль ее, но ничего уже не вернешь... И никто не утешит от горя матерей Абхазии, потерявших своих сыновей в этой страшной бойне. Горя же хватает на всех, ибо "никто не минует чаши сей"...

Ночь проведем без сна, сынок... Слишком велико нервное напряжение. Пока, Баталби. Завтра, по мере поступления вестей, постараюсь рассказать тебе все, как было.

С добрым утром, сынок! Сегодня 27 сентября 1993 года, и с утра, лишь рассвело, бой за Сухум возобновился с удвоенной силой, ибо стрельба идет, изо всех видов орудий. Мы не выходим из своей квартиры, как говорится, "всем смертям назло..." К нам в прихожую набилось народу из числа соседей - человек одиннадцать вместе с нами. Все в нервном шоке, кто-то плачет, вздрагивая, кто-то глотает таблетки, словом, налицо человеческая трагедия. Из-за артобстрела не слышно даже разговора, да и сил просто нет разговаривать... А я не могу успокоиться, все вспоминая о вести насчет гибели сына Шалвы Инал-ипа - Адгура. На душе очень тревожно, словно в предчувствии чего-то непоправимого... Нет, нет, сынок, я гоню от себя всякие сомнения и надеюсь на нашу встречу... Но мысль человеческая, ты же знаешь, словно молния в горах, сверкнет, и вновь - темнота...

...Двенадцать часов дня, и бои идут уже на нашей улице. Земля трясется вместе со стенами дома и людскими душами... Соседи евреи сидят и трясутся все в том же месте, а мы с Эльвирой и Дауром не можем (видимо, от нервного состояния) присесть и отдышаться... Снаряды падают везде, мы на них не обращаем внимания, мотаемся по квартире с одной стороны на другую, двери балконов открыты, доносятся голоса снизу. Мне кажется, что говорят по-абхазски. Звонит телефон (удивительно, что он работает!) и громыхающий голос Шараха Пачалиа сообщает мне, что наши уже окружили здание Совмина, оно горит. Это уже победа, сынок! С улицы раздаются хриплые и громкие голоса на родном языке и на каком-то ином... Да, Баталби, это воины-братья заполнили проспект Мира, остановились передохнуть напротив нашего дома, в парке. Ура!!! Сынок, они пришли и я это вижу своими глазами...

...Сильный выстрел и разрыв снаряда на втором этаже нашего дома вызвал пожар и у нас на третьем этаже, со стороны моего кабинета и твоей комнаты... Оправдались мамины опасения, которая однажды высказала свое очередное предвидение финала (чему я всегда поражаюсь, ибо это сбывается). Квартира Исака Крихели пылает, вернее, та ее часть, о которой я уже сказал. Остальное - все в дыму, и ничего почти не видно. Пытаемся что-то предпринять, помогает Даур, который кинулся к соседям и принялся таскать ведра с водой. Лейла сидит в коридоре и монотонным плачем твердит одно и тоже: "Я знала, что это - конец..." Соседи бегают и выливают в нашу квартиру все остатки водных запасов. Мама пытается вывести твою бабушку, хотя бы на площадку - она упирается, словно ее тащат в ад... Вынесли и кое-что из вещей, но мама сказала, что нечего тратить на это силу, лучше гасить пламя хотя бы... И я считаю, что главное - это наши пришли! Под этим впечатлением и пребываем. Кажется, огонь сбили, хотя все в дыму, даже дышать трудно, стекол нет, гуляет ветер, ничего... Быстрее дым рассеется. Спасибо соседям, кажется, потушили пожар, хотя внизу продолжает тлеть очень много вещей - ты же знаешь, как была набита всем эта квартира. Кое-где у нас паркет все еще продолжает дымиться, и мама ходит, поливает эти места оставшейся водой. Вижу, что некоторые мои рукописи, книги и вещи сгорели, но все это - ерунда! Смотрю в окна и вижу, перед нашим домом, на траве под деревьями рас положилось около сотни усатых и бородатых уставших воинов. И несмотря на то, что я сам весь в саже, не жался и спустился вниз к ним поприветствовать и поздравить их с победным шествием. Сынок, спешу тебе сообщить, что среди них оказался и легендарный Шамиль Басаев, с которым я познакомился как с командующим войсками Конфедерации Кавказа. Поговорили недолго, он спешил дальше и после кратковременного отдыха выстроив свой батальон. Шамиль Басаев скомандовал: "Вперед, прямо на Ингур!" И ушли они своей дорогой долга, а я с благодарностью смотрел им вслед. Подошел сосед Роберт Мосикян, и мы обняли друг друга, с радостью поздравив себя с освобождением города. Он напомнил мне заголовок моей книги новелл, вышедшей до войны в Москве "Дом горел, и песню пели..." и добавил взволнованно, что положение сейчас очень даже напоминает название книги. Да, сынок, дом горел, а на глазах у нас были слезы радости от чувства освобождения из тюрьмы размером с город...

...Уже стемнело, когда к нашему дому подъехал Зурик Цулукия в военной форме с оружием в руках. Помнишь моего последнего водителя в министерстве культуры? И вот он отозвал меня в сторону и, ни слова не говоря, смотрит на меня и плачет... Я понял, что у меня сгорела не только комната... И что, как и у Шалвы Инал-Ипа, у меня горе, и солнечный диск над моей головой "треснул", лишив меня тепла и радости...  

...И я стою, сынок, напротив Зурика, и земля не ушла из-под ног моих, ибо я стараюсь взять себя в руки, чтобы спросить его: "А где он похоронен?" В ответ слышу, что ты, мой дорогой и неповторимый человек, похоронен на земле, где покоится и твой дед, мой отец, Хухут Сааткереевич, на земле, где родился и вырос я, в Ткуарчале. Стало быть, сынок, ты вернулся туда, куда тебя так тянуло в детстве, и ты сейчас боролся там, защищая от врага землю предков!

"Упсата шкуакуахаит, джанат гылартас иуоуааит!" ("Пусть будет светлой твоя душа, и рай будет твоим пристанищем!") Мой сын, мой мальчик и... верный защитник Родины...

Здравствуй, сынок Баталби! Беседу нашу я не прерываю, мой мальчик, и ты для меня - живой! Вчера я маме ничего не сказал о твоей гибели, день-то был победный, которого она так долго ждала... С обычной своей уверенностью в справедливое устройство мира. Люди ликовали вместе со своим растерзанным городом, разбитыми, сгоревшими и полусгоревшими очагами, а я стоял под деревом, насквозь пронзенный своею неизбежностью...

Эльвира, высунув голову в сгоревший оконный проем из нашей квартиры, позвала домой. Я медленно вошел в подъезд, преодолевая ступеньки, словно Голгофу... Сверху спускались какие-то люди, громко разговаривая по-абхазски. Кто-то окликнул меня, и я остановился на нашей площадке, всматриваясь. Совсем стемнело, и я не сразу разглядел своих близких друзей: Екатерину Бебия, Тото Аджапуа и Олега Шамба. Мы крепко обнялись, поздравили друг друга и Абхазию с победой, разговорились... Я все время сдерживал себя и не показывал вида горести, стараясь говорить твердым голосом. И то, сынок, ведь правда же, как можно говорить о своем горе при таком всенародном ликовании! Ты тоже так считаешь, я же знаю. Потом, распрощавшись с друзьями, я поднялся в нашу квартиру, вернее в ее половину. И всю ночь простоял на балконе, вслушиваясь в звуки бодрствующего Сухума. И думал о тебе, сынок, ведь в этом огненном зареве Победы есть и зажженный тобой миг огня!

...Вчера же, 27 числа, когда уходил батальон Ш. Басаева, вместе с ними, сев в БТР, уехал и твой брат Даур, освобождать дальше Абхазию до самого Ингура. Мне показалось, что он знает все... и отомстит за тебя, сынок. С утра 28 сентября я поначалу как-то пытался держаться перед твоей мамой Эльвирой, помню даже, шутил... Но ее проницательный взгляд, ни на минуту не оставляющий меня без внимания, "высветил" мое состояние и... "Слово было произнесено", сынок...

Скажу тебе, она мужественно и достойно восприняла наше горе и даже сказала бодрым голосом: "Отец, выше голову, не горюй! Наш Баталби не только принадлежит нам, но и всему абхазскому народу. Со всеми, кто до последнего дыхания защищал свою Родину. Оставшимся же надо сделать все, чтобы враги не осквернили могилы наших славных сыновей... А придет время, и я тоже возьму автомат в руки, ибо живу на этой земле!" Эх, сынок, если бы так мыслили остальные люди, как твоя русская мама... Мир был бы намного прекраснее и добропорядочнее, чем он есть.

...Сынок, сегодня 30 сентября 1993 года, и я тебе сообщаю, что Абхазия полностью освобождена от грузинских формирований, и абхазская армия встала на границе на Ингуре! Поздравляю тебя и всех твоих друзей по борьбе с Победой абхазского народа! И твой брат Даур стал свидетелем этого священного часа, когда флаг Республики Абхазия занял свое место на границе. И воины бережно целовали края полотнища, давая клятву на служение этой земле. И в Сухуме чудом уцелевшие русские старушки целовали со слезами на глазах буханки хлеба, розданные бесплатно абхазскими воинами. Вот так, сынок, каждый по-своему воспринимал этот победный день, но все радовались, что он наконец-то настал!

К нам, сынок, приходят все, кто может прийти... Смотрят на твое фотоизображение, вздыхают, говорят слова, которые полагаются при этом... Почти всех коснулось горе в этой войне, такова уж наша расплата за свободу на своей земле...

Итак, сынок, я уже сказал, что каждый по-своему воспринял победу. Кто плачет о сыне, муже, брате, сестре, дочери, а кто - о мебели, квартире, видеоустановках и породистых собаках...

А я продолжаю наш с тобой разговор, потому, что не могу воспринять тебя неживым... Мама все время говорит мне: "Батка наш живой, я знаю. Просто он, выполнив свой долг на земле, шагнул в более разумный и лучший мир, чтобы и там усовершенствовать себя. Мы не раз с ним беседовали об этих проблемах, да и с Дауром он говорил много на эту тему. А могилу мне не хочется его видеть, отец, ибо это только то место, где покоится его оболочка..." Странно, сынок, правда? Сколько философских размышлений вокруг жизни и смерти навалилось сразу на всех.

...Вчера мама мне открылась, рассказав, что всю войну старалась выжить и поддержать меня, Даура, твою бабушку, чтобы не захлопнуть совсем наш очаг... Помнишь, я тебе говорил, как она еще зимой 1993 года надела черную косынку, а потом и одежду? Сейчас она рассказывает мне, что в конце февраля ясно увидела тебя в своем вещем сне, лежащим в гробу, аккуратно одетым и причесанным... И действительно, твоим последним земным днем стал день 25 февраля 1993 года, четверг...

И мама твоя по сей день носит темную одежду, как и сотни и сотни других женщин Абхазии, и я благодарен ей, что она смогла все пережить и вынести для того, чтобы мы оставили тебя, сынок, живым для своего народа. Потому я и писал всю войну и теперь пишу обо всем, что видел, пережил, знаю...

...Разбирали обгоревшую часть нашей квартиры, мама нашла в твоих тетрадях интересную запись из восточной мудрости: "Не жалуйся на тяжесть своей беды. Твоя беда легка, один снесешь ее. Тяжелее беда народа. ее всем не снести". Да, сынок, так и есть. Нашу беду с мамой снесем вдвоем. А вот беду всего народа тяжелее... Я говорю к тому, что в одной семье потеряли от двух и более воинов, и наша общая боль безгранична. Как безгранична и наша радость от победы, которая сплачивает нас еще крепче. Обо всем этом и должна быть написана история - правдивая и точная, это наш долг перед памятью погибших за Абхазию.

...Узнал, что погибла, сражаясь за абхазскую землю, и Нелли Пацация, о которой я тебе рассказывал. Пошла мстить за сына и сама сложила голову. Олег Шамба показал мне записку, оставленную на его имя журналисткой Е. Бебиа, в которой говорится: "Олег Багратович! Лучше было, наверное, не знакомить меня с Нелли Пацация... Мне очень тяжело пережить ее смерть, так я полюбила ее! Она погибла в бою с автоматом сына в руках..." Да, сынок, достойная смерть для мингрелки - матери павшего в сражениях сына по фамилии Амичба.

Да, сынок, героизм народа, как солнце, никогда не остынет, и потому жива совесть человеческая и верность его родной земле. Из нашего аргуновского потомства со стороны моего деда Сааткерея вместе с тобой, сынок, в борьбе с врагами Апсны погибло четверо парней. Как я узнал, в тот роковой день 25 февраля в Лабрах погиб и твой двоюродный брат Валерий Пачулия... Слава Богу, что ваши тела смогли чудом вывезти из этого ада, который устроили вам грузинские варвары... Позже в неравном бою за родину погибли еще двое твоих двоюродных братьев - Зурик Сандзаа и Демур Аршба. Мама Демура, Людмила Аршба, не выдержав гибели красивого сына, умерла от разрыва сердца... И чей следующий черед, кто знает?..

Страшная, неугомонная дьявольская "птица"  войны каждую ночь прилетает к матерям погибших, чтобы вечно клевать их открытые раны... Здесь уж, кому что на роду написано. Кто-то может выдержать, а кто-то и нет...

Но жить, сынок, все равно надо, об этом я думаю, когда вспоминаю слова своей бабушки, сказанные ею лет пятьдесят тому назад: "Надо жить на этом непутевом свете, потому что здесь могилы моих дочерей и сына тоже".

И я пришел к такому же выводу, поразмыслив над ее словами...

Здравствуй, сынок... Да, мы в Ткуарчале и стоим здесь... Не могу произнести слово "могила", но жизнь так вот распорядилась... Стоим я и Даур. Мама приболела, но как поправится, она тоже придет к тебе, сынок. В Ткуарчале нам рассказали, что тебя провожали в последний путь, как героя, и гроб твой стоял на сцене театра, где когда-то выступал твой отец... Дали нам видеофильм, отснятый в честь тебя, и сердце мое изболевшее, скажу тебе прямо, воспрянуло от гордости за тебя, сынок. Прочитал с тем же чувством и справку, выданную на твое имя... В ней четко сказано, что: "Аргун Батал Алексеевич действительно был военнослужащим и находился на боевых позициях в селе Лабра. 25 февраля 1993 года он погиб смертью храбрых в бою за село Лабра. Зам. командующего майор Гогуа".

Так вот, сын мой, ты, двадцатилетний парень, стал в трудный для родины час бойцом смелым и погиб смертью храбрых! Я благодарен всем, кто смог захоронить тебя с такими почестями в братской могиле моего родного Ткуарчала. Я преклоняюсь перед памятью тех, кто воевал рядом с тобой и вместе с тобой похоронен на ткуарчальской земле. Вот их имена и фамилии, сынок: Адлейба Сергей, Харчалаа Даур, Курская Ирина, Испи Владимир, Цурцумия Реваз, Рева Михаил, Адлейба Адгур, Евдоев Ибрагим, Рышков Михаил, Едиев Хасан-Азрет, Пилия Сергей, Гамгия Наира, Маргония Владимир, Бицоев Нугзар, Барганджия Мамука (Малыш), Джинджолия Роман, Цвижба Маврик, Халваш Игорь, Тарасов Игорь, Тамахин Леонид, Гогия Зураб, Балаханов Андрей, Джоев Яша, Батаев Эдуард, Батаев Султан, Иванба Евгений, Аршба Темыр, Хагуш-оглы Тамаз, Чанба Аркадий, Туркия Геннадий, Берулаа Юрий, Закария Вахтанг, Кулава Руслан, Харчлаа Нугзар, Арутаа Фарид... Сынок, помнишь, как мама (кажется, что вчера...) журила тебя иногда, говоря: "Баталби, нельзя же все время только читать, смотреть, писать, надо и бытом заняться. Как в жизни-то обернется, ведь не знаешь".

Твой ответ, высказанный уверенным и вместе с тем веселым тоном, я не забуду никогда, сынок: "Мама, не волнуйся за меня, кто-нибудь рядом будет обязательно, он и поможет!" Твои слова оказались провидческими, сынок, вон их сколько рядом с тобой - целых сорок человек оказалось... Все они отныне твои однополчане, друзья и братья, а всем вместе вам земля Апсны - родной дом.

Баталби, хочу здесь сказать особо, выделить фамилию Арутаа Фарида, ибо он родился вдалеке от   своей многострадальной Апсны, в Сирийской Арабской Республике. Он - потомок махаджиров, согнанных с этой земли еще в XIX веке... В их душах и сердцах постоянно теплится надежда на возвращение на землю предков. Фарида позвала сюда кровь предков, и он по праву остался лежать рядом с тобой навечно в абхазской земле.   Его мечта сбылась, как и твоя, когда ты совсем недавно сказал мне о том, чтобы все абхазы, проживающие за пределами своей исконной родины, вернулись, наконец, сюда. Я тебе сообщаю, что первая группа из 100 абхазов из зарубежья уже прибыла в Абхазию. Жаль, что ты не увидел это своими глазами... "Все возвращается на круги свои"... Эта истина непреходящая, как вечно само возмездие! Выступавший на днях по телевизору богослов из Америки, наш земляк из Ткуарчала Платон Харчлаа сказал: "Бог сделал все, чтобы сломить   гордость тех, кто напал на Абхазию, и потому наш народ победил". Прав профессор богословия Платон Семенович Харчлаа, сломлен на сей день Э. Шеварднадзе,   потерпел   крах. Именно об этом и идет речь в газете   "Комсомольская правда" от 12 октября 1993 года, в интервью провинциального фашиста Э. Шеварднадзе,   данном журналистке Ядвиге Юферовой. Некоторые выдержки из него, думаю, надо включить в нашу беседу:

- Эдуард Амвросиевич, в день падения Сухуми мир замер от невозможной новости: жизни Шеварднадзе угрожает опасность. Главы ряда государств, в первую очередь, России, предложили помощь в эвакуации, которой вы уже не смогли воспользоваться. Судьба приберегла один шанс из тысячи - вы долетели до Тбилиси практически на неисправном самолете. В тот же день было сделано очень жесткое заявление: причины происшедшего Абхазии не только во внутренней измене, но и в действиях внешних сил, в тяжелейших отношениях Грузии и России.

- У народа, как и у человека, всегда есть выбор: искать вчерашнего виновника или находить сегодняшнего соратника. Среди моих оппонентов не воспринимается, а их здесь у меня немало, что есть Россия демократическая, и есть Россия реакционная. Я представляю соотношение сил, знаю, в какой степени сознание людей поражено имперским мышлением, сколько людей мечтает о возврате прошлого тоталитарного режима. Да, мы потеряли Абхазию, мне хочется верить, что это временное явление. В Сухуми я пережил самые страшные дни. Думал, что жизнь кончается уже. Но и сейчас не менее трудно: раздетые люди, надеясь спастись от геноцида и резни, пробираются горными тропами, где уже лежит снег.

- Сколько их, тысяч 20?

- Ну что вы, больше 40 - 45. Да и кто считал... Сейчас там премьер сидит. Кричит, плачет, шумит, не знает, что делать. Несколько вертолетов-спасателей разбилось из-за плохих погодных условий. Миссия Международного Красного Креста помогает, соседи-государства тоже...

- Вам не страшно за собственную жизнь, за жизнь семьи, которая находится с вами в Тбилиси?

- Я думаю, со мной аномалия. У каждого человека есть страх, а он у меня куда-то пропал. Это противоестественно, нормальный человек должен бояться опасности и пытаться избегнуть ее.

- Ваш личный врач, которому удалось выйти живым из Сухуми через горные перевалы вместе с беженцами, рассказывал о своем ощущении, будто Вы охотились за пулями, а они шарахались от вас...

- Хотите правду о той трагической ночи?

- Да, я слышала много противоречивых версий от разных людей.

- В три часа ночи позвонили военные и сказали, что лучший вариант уехать из поверженного Сухуми на военном скоростном катере. Как и было обусловлено, в четыре часа утра вместе с частью охраны вышли на берег, зажгли фонарики. Действительно появился катер, но тут со всех сторон в небо взмыли ракеты и начался жесточайший обстрел. Мы залегли, минут десять продолжалась канонада.

- А кто стрелял?

- Я до сих пор понять не могу, что произошло. Это была береговая охрана. Наша? Российская? Катер сделал еще одну попытку, но стрельба была такая массированная! Стало ясно, что уйти морем не получится. Попасть в плен не хочется. Пойти в тот час на крайнюю меру я не мог: это тоже было бы плохо. Но если не застрелиться, то как тогда выжить?.. Ребята стали уговаривать пойти с потоком беженцев но горам. Это два дня идти, если без всяких препятствий. Я отверг этот вариант. Поехали в аэропорт. Там действительно стоял еще правительственный самолет ЯК-40, но экипажа и основной части моей охраны там не оказалось. Я не знаю, как так получилось, возможно, они ушли в горы... Судьба меня в тот час подвела к другому, заброшенному самолету ТУ-134. Удалось разыскать летчика. Уже было шесть часов утра... Еще нашли кого-то из экипажа, Я объяснил им, если не уеду, то Сухуми начнется по всей Грузни. Решайте сами, я не могу вас заставить, а могу лишь просить. Они сказали: "Мы с вами". 80 процентов было за то, что это самолет-смертник, у него было много неисправностей, и три гражданских самолета до этого были варварски сбиты абхазами. Славные ребята, они решились. Оказалось, что горючего хватит только до Батуми или Кутаиси. Полетели на Батуми, никто не ожидал меня там, заправились, и в восемь часов утра я был в Тбилиси, а в десять уже на работе".

Такова личная интерпретация версии этого "человека планеты", названного так еще совсем недавно подхалимами, о своем бегстве из Абхазии. Они, видимо, использовали смысл высказывания Генриха Гейне о Паганини: "То был человек-планета, вокруг кого с размеренной торжественностью, покорствуя священному ритму, вращается вселенная".

Но ты же помнишь, сынок, как сказал великий грек Плутарх: "Нет зверя свирепее человека, если к его страстям присоединяется власть"! Подобное явление и предстало сейчас человечеству в облике Э. Шеварднадзе. Он все еще сидит в своем тбилисском кабинете благодаря тем, кто погиб в этой страшной борьбе, затеянной этим белобрысым дьяволом... Потускнел, слинял, но все еще рассчитывает вершить людскими судьбами... Как не вспомнить слова Цицерона, сказавшего так: "Молодость передает старости изношенное тело".

...Вчера я узнал о гибели в бою Валерия, сына Киршала Чачхалиа, нашего с тобой любимого поэта и моего Учителя. Ты же знаешь его нелегкую жизненную дорогу преследование как национального абхазского кадра вместе с запрещением читать на родном языке собственные произведения... Никогда не забуду его слов, произнесенных в ткуарчальской школе-десятилетке с горечью и отчаянием: "Будет ли когда-нибудь такая возможность и жизнь, чтобы я громко читал на родной земле стихи по-абхазски?!"

И такой день настал для Абхазии, только нет в живых поэта, который боролся против геноцида своими стихами, и сына Валерия, повторившего судьбу отца, только с автоматом в руках... Погибли сыны Абхазии, зато она - чиста, ибо "кровь людская - не водица"... И стихи Киршала Чачхалиа, написанные им еще в шестидесятые годы, посвящены вам, прошедшим и будущим поколениям абхазов:

"Тот, кто погибает, окрика не ждет.

Пропасти не чуя, движется вперед.

И глухая бездна жертву приняла.

На мгновенье только выросли крыла.

Пламя, что пылало, расширяя грудь,

Что кипело в жилах - больше не раздуть.

Ну а кровь, что в землю подло пролита,

Так была безгрешна, так была чиста.

Он оставил память, он исчез во мгле.

Надо же такому сбыться на земле!

Нет его. Но болью, выскользнув в зенит,

Прерванная песня все еще звенит"

Какие провидческие стихи, сынок... Лет тридцать тому назад поэт писал: "Одно на одно, и болезнь, и тревога о детях моих. А я постарел". Эти строки близки всем отцам, чьи сыновья сложили головы свои в борьбе за Родину. Но мы никогда не упадем духом и сердца памяти нашей продолжают биться, ибо она бесссмертна!

...Вот и еще одна печальная новость - брат пашей соседки Лейлы Шамба Джемал Габозов тоже погиб, освобождая Абхазию от оккупантов, оставив лишь память о себе трем дочерям и сыну...

В селе Адзюбжа грузинские вандалы тоже постарались уничтожить все живое и сжечь дома... Так, в составе пяти человек убита вся семья Аишицба - отец и четыре сына обезглавлены, а сосед наш Шота Квирая остался без сына и брата с племянником. Пожилого человека, ветерана войны с Германией Алексея Маана и его больную дочь Лиану мучили, таская по тюрьмам, уцелели они чудом. Убит брат нашего родственника Ч. Мишелия... Словом, в нашей Адзюбже война "собрала" свои жертвы: в боях погибло 43 человека, а 87 мирных жителей, среди которых старики и дети, умерщвлены грузинами. Такова, вкратце, история этого села за один год войны...

Каждый новый день приносит известие о гибели знакомых людей. Узнал, что погиб во время взятия Сухума великолепный танцор, заслуженный артист Абхазии Рауф Дасаниа, своим обликом олицетворявший красоту земли нашей. Ему рукоплескала половина мира, восхищаясь его танцевальным мастерством, а теперь он - воин, защитник Абхазии - сложил за нее свою голову... Все вы - достойные сыновья ее, исполнившие свой долг на этой земле до конца. Своим высоким сознанием долга вы спасли Абхазию, вобрав в себя всю боль и заботы других людей и неся за них ответственность. А что требовать от глупца или изворотливого человека?.. Война высветила всех изнутри, показав и героев, и "патриотов", которые исхитрились отсидеться за вашими спинами, крича при этом о своей "особой" любви к родине и стараясь назвать предателями других. Больше не буду, сынок, развивать эту неблагодарную тему, ибо не для этого вы встали во весь рост на битву с врагом Апсны. Но и они пусть не забывают о своих земных "деяниях".

...Твоя нанду, сынок, ждет тебя и все время говорит: "Почему мой внук Батал не возвращается домой?" Сказать же правду ей пока не возможно, надо щадить пожилых людей. Более молодые и то не выдерживают, как не смог пережить вынужденной разлуки с женой, дочерью, матерью, братом и твоей гибели несчастный дядя Мажара. Удар, случившийся с ним, оказался роковым, изболевшееся сердце его не выдержало...

...В твоих записях я нашел такие строки: "Что такое Утро? Это и первый луч солнца, и крик новорожденного, и первый танец и все это - начало жизни". Да, сынок, жизнь, конечно, будет продолжаться, ведь род человеческий должен совершенствоваться в своем развитии, а не скатываться в обратный путь - к пещерному состоянию. Ты согласен со мной? Однажды армянский писатель В. Петросян сказал так: "Все цветы наверное когда-то были людьми; выйдя из земли, они ищут кого-то и, не найдя, тут же умирают - умирают в последний раз", о цветах я думаю, когда приезжаю в последнюю обитель в родной мой Ткуарчал...

И все сорок молодых людей - парней и девушек, покоящихся рядом с тобой, напоминают мне те цветы. В народе говорят: "Чья могила будет рядом с моей - немаловажно!" И сколько, сынок, вас братьев и сестер по оружию приняла в свои объятия земля абхазская?!

...Оказывается, многие в Сухуме уже знали о твоей гибели в тот морозный и завьюженный февральский день. Жалели, не говорили нам. Улыбались и подбадривали словами надежды. На днях я получил письмо из Москвы от Светланы Багратовны Шамба, в котором она проникновенно и с неподдельной болью обращается к нам: "Дорогие мои, Эля, Алексей Хутович и Даур! Нет слов передать всю мою боль и скорбь... Большое горе постигло Вас и всех, з