Глава III. Послевоенный переговорный процесс.

3. Принятие Акта о Государственной Независимости Республики Абхазия.

  Прежде необходимо рассмотреть, какие факторы способствовали принятию очень важного в истории абхазской политики и дипломатии документа, каким является Акт о Государственной Независимости Республики Абхазия.
   На мой взгляд, основных факторов – два: новое восприятие российской элитой, во многом из-за активной работы абхазской дипломатии, грузино-абхазских противоречий, и своего «места» в регионе в целом, и уже после, в восприятии абхазской стороны, анализ событий мая 1998 года, показавший намерения Грузии, по возможности, решать «абхазский вопрос» силовым путем. Исследователи российской политики отмечают, что поворот во внешне и внутреннеполитической стратегии и тактики российского государства начал наступать, начиная с 9 августа 1999 года (В. Путин – председатель Правительства РФ, утвержден Государственной Думой РФ 16 августа). Предшествующий период датируется 1993-1999 годами. «К концу этого периода в Москве почувствовали нарастающую опасность господства США и НАТО. В российском МИД появилась идея многополярного мира как антитезы однополярного американского преобладания. Апогеем таких трансформаций стали действия НАТО в Югославии, грозившие подорвать прежние международные институты и установления. В России росло стремление активизировать свою политику, в том числе и там, где она имела дивиденды во времена Советского Союза» .
   Так как «внешнеполитическая линия России в Закавказье направлена на то, чтобы сохранить сложившийся здесь баланс сил, не допустить появления военных структур внерегиональных государств у нашей южной границы. Причины для такой обеспокоенности у нас имеются»  то, представляется, грузино-абхазские противоречия, и грузино-российские отношения, стали рассматриваться, с точки зрения прагматизма, через вышеупомянутую призму.
   Подтверждением сказанному может служить следующее. «Договор о коллективной безопасности (ДКБ) стран-членов СНГ, который Россия считает главным механизмом достижения безопасности и стабильности на всей территории бывшего Советского Союза, во многом остается декларацией о намерениях. Разочаровавшись в его эффективности, Узбекистан, Грузия и Азербайджан приостановили в апреле 1999 года свое членство в нем. Переориентировавшись на других стратегических партнеров, эти государства приняли участие в недружественных России организациях проектах (ГУУАМ), натовская программа «Партнерство во имя мира», заключали договоры прямо направленные против интересов России в регионе. В общем, участников ДКБ большей частью объединяет стремление решить свои проблемы за счет России, на которую они продолжают привычно возлагать ответственность за экономическую разруху, этнические конфликты и политическую нестабильность» . Практически сразу же «новое мышление» отразилось на российско-абхазских отношениях. «Наконец, после длительного сопротивления российского МИД, 9 сентября 1999 года, тогда Председатель Правительства РФ В.В. Путин, подписал постановление, восстанавливающее прежний пропускной режим на границе с Абхазией» .
   Необходимо упомянуть встречи по укреплению мер доверия (Афинская, Стамбульская, Ялтинская), в которых принимали участие абхазские дипломаты. Встречи для абхазской стороны являлись еще одной возможностью высказать свою позицию, показать готовность вести переговорный процесс и избежать обвинений в «неконструктивном поведении», которые бы неизбежно появились в случае отказа в них участвовать. Инициировала встречи ООН, после того, как предложения Москвы 1997 года не привели к урегулированию грузино-абхазских противоречий.
   «Основной задачей нашей внешней политики было укрепление безопасности государства и создание механизма международных гарантий по недопущению возникновения широкомасштабных боевых действий. В этом направлении нам удалось достигнуть, на наш взгляд, определенных успехов.
  Особо следует отметить Заявление грузинской и абхазской сторон, подписанное в ходе Ялтинской встречи. В этом документе стороны подтвердили свои обязательства о неприменении силы при разрешении любых спорных вопросов, а также обратились к ООН, ОБСЕ, СНГ и Группе друзей Генерального секретаря с призывом выработать с участием представителей сторон механизм гарантий сохранения мира.
   Важное значение имеет положении Заявления о том, что в случае угрозы или возникновения вооруженных столкновений КСПМ СНГ в соответствии со своим Мандатом незамедлительно примут меры по разъединению вооруженных формирований конфликтующих сторон по линии разъединения, определенной Московским соглашением от 14 мая 1994 года. На наш взгляд, это положение уже создало одну из гарантий невозобновления широкомасштабных военных действий.
  Таким образом, после трех лет переговоров по вопросу подписания Соглашения о мире абхазской стороне удалось внести главные его положения в Ялтинское заявление, то есть этот документ по смысловой нагрузке не отличается от Соглашения о мире» . Несмотря на определенные дипломатические успехи абхазской делегации на встрече в Ялте, не произошло реального улучшения во взаимоотношениях сторон. В ходе встречи стороны приняли «Программу действий по укреплению доверия между грузинской и абхазской сторонами», а также одобрили Приложение, содержащее перечень конкретных мер по укреплению доверия, в пункте 13 которого сказано о согласии сторон «содействовать освещению средствами массовой информации процесса взаимопонимания между сторонами в рамках исполнения программы действий по укреплению мер доверия…». Приложение.
  На страницах грузинских СМИ продолжается публикация материалов неофашистского толка, содержащих призывы силовым путем разрешить грузино-абхазские противоречия, отрицающих само право абхазского народа на свою Родину, поддерживающих деятельность военизированных формирований против Абхазии. Одним из последних подобных примеров является высказывание Т. Надарейшвили по поводу возобновления железнодорожного сообщения в Абхазии, в котором заинтересована Армения. «До восстановления юрисдикции Грузии в Абхазии и возвращения туда всех беженцев, я не допущу восстановления железнодорожного сообщения по ту сторону Ингури. Я обещаю Армену Хачатряну и официально заявляю, что первый же поезд, прибывший на территорию Абхазии будет «поднят на воздух». Потом пусть доказывают, кто и как его взорвал. Даже если сепаратисты приведут Кофи Анана, ОБСЕ, Евросоюз или Совет Европы, я все равно найду пятерых партизан, которые уничтожат восстановленные железнодорожные пути» .
   Прежде чем перейти к изучению явления называемого абхазской стороной «грузинский терроризм», а грузинской – «партизанское движение в Абхазии», отметим инициативу ООН, которая по замыслу создателей должна послужить урегулированию грузино-абхазского противостояния. Абхазской стороне предлагается строить свои взаимоотношения с Грузией на основе документа «Основные принципы разграничения полномочий между Тбилиси и Сухуми». Абхазская сторона, свой отказ принять этот документ для рассмотрения, мотивирует тем, что ни этот, ни другие документы априори содержащие положения о включении Республики Абхазия в состав соседнего государства – Грузии не могут быть приняты и рассмотрены, так как вопрос политического статуса Абхазии не может быть предметом обсуждения на переговорах. Выбор народа Абхазии закреплен в Конституции республики 1994 года и в Акте о Государственной Независимости 1999 года. Переговоры с грузинской стороной могут вестись по конкретной проблематике относительно вопросов безопасности, возвращения беженцев и решения экономических проблем, на основании ранее подписанных сторонами документов. В этой связи представляет интерес, как видит свою миссию «автор» документа, получившего название «документ Бодена».
   «Я спросил Бодена: «В чем состоит ваше задание? Он очень кратко ответил: «В восстановлении территориальной целостности Грузии и возвращении всех беженцев». Я констатирую сказанное им: «Этим Организация Объединенных Наций поддерживает позицию грузин, а не абхазов» .
  Таким образом, после окончания боевых действий, стороны приступили к переговорному процессу, под эгидой ООН, при посредничестве Российской Федерации и участии ОБСЕ. Одним из основных вопросов которого был вопрос об их дальнейших взаимоотношениях. В результате этих переговоров 4 апреля 1994 г. было подписано «Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта», которое зафиксировало отсутствие государственно-правовых отношений между Грузией и Абхазией. Женевские и Московские соглашения 1993, 1994 гг. определили первый этап грузино-абхазского переговорного процесса. С началом переговоров, Республике Абхазия, понесшей большие людские и материальные потери, была объявлена блокада. Практически единственным реальным следствием которого стало возвращение грузинских беженцев в Гальский район Республики Абхазия. На протяжении трех лет после подписания заявления от 4 апреля стороны вели переговоры по вопросу возможного восстановления государственно-правовых отношений. В июне 1997 года был подготовлен к подписанию проект «Протокола о грузино-абхазском урегулировании», в соответствии с которым, две равноправные стороны должны были создать общее государство, строящееся на равносубъектной основе.
После отказа Грузинской стороны от подписания этого документа в Республике Абхазия принимается «Акт о Государственной Независимости Республики Абхазия». После данного шага продиктованного интересами обеспечения безопасности своих граждан, абхазская сторона не ведет переговоры по вопросу политического статуса. С началом переговорного процесса абхазская сторона постоянно подвергается давлению со стороны ООН, ОБСЕ и других вовлеченных в урегулирование сторон, которые стремятся предопределить вопрос о вхождении Абхазии в состав Грузии на правах автономии. Используя такую поддержку, грузинская сторона стала на путь ревизии ранее подписанных соглашений,  неоднократно ставя переговорный процесс на грань срыва. Абхазская дипломатия в сложившейся ситуации основные усилия сосредоточила на ослабление режима блокадных санкций, развивая отношения с российскими республиками и регионами, а также на развитии отношений с Приднестровской республикой, Нагорным Карабахом и Южной Осетией.