Глава III. Послевоенный переговорный процесс.

2. Отражение изменения  мировой геополитической ситуации на процесс грузино-абхазского урегулирования. «Кодорский кризис».

События 11-го сентября в США, оказав существенное влияние на новую геополитическую расстановку сил в мире, отразились и на ситуации в грузино-абхазских отношениях. До сентября 2001 года, грузинское руководство, декларирую свое желание разрешать грузино-абхазские противоречия без применения силы, основной акцент продолжало делать на акции террористических формирований. 18 марта в зоне грузино-абхазского конфликта, грузинским террористическим формированием совершено нападение на российских миротворцев из состава КСПМ СНГ. В этой связи МИД РФ сделал Заявление. Приложение.  Незадолго до начала заседания грузино-абхазского Координационного совета, намеченного на 17 июля 2001 года в Тбилиси, грузинская террористическая группа, проникнув на территорию Абхазии с территории подконтрольной грузинским властям, совершила нападение на мирных жителей, убив четырех и захватив шестерых из них в качестве заложников. Абхазская сторона отказалась от участия в запланированном заседании КС, МИД России отреагировал Сообщением для печати. Приложение. 22.08.2001 г. Премьер-министр Республики Абхазия А.Джергения обратился к Генеральному Секретарю Организации Объединенных Наций. 23.08.2001 г. МИД Республики Абхазия выступил с Заявлением. Приложение.
28 сентября 2001 года, на 4385-ой встрече, Совет Безопасности принял Резолюцию 1373 (2001), в которой СБ ООН подтвердил принципы установленные Генеральной Ассамблеей в ее декларации в октябре 1970 года и вновь подтвержденные СБ в его резолюции от 13 августа 1998 года, «а именно, что каждое Государство обязано воздерживаться от организации, подстрекания, содействия или участия в террористических актах в другом Государстве или давать согласие на организацию подобных актов на своей территории».  Приложение. Помимо «местных» террористических формирований, на территории Грузии базируется определенная часть членов радикальных вооруженных группировок, большей частью из Чечни. Их нахождение на грузинской территории и последующее проникновение на  территорию Чечни, является одним из «сложных» моментов в российско-грузинских отношениях. С июля 2001 года отмечается участие чеченских боевиков, совместно с грузинскими террористами в операциях организуемых грузинскими спецслужбами на территории Абхазии. За месяц до начала столкновений в Кодорском ущелье, по разведданным абхазской стороны, началась концентрация войск в верхней части ущелья.
 27 августа Премьер-министр Республики Абхазия А. Джергения дал пресс-конференцию для абхазских и российских журналистов (о ситуации в зоне грузино-абхазского конфликта). По словам А. Джергения «лишь личный контроль со стороны президента Грузии и его личное участие в этом деле сыграли решающую роль в стабилизации ситуации. Из разговоров с ним стало ясно, что президент Грузии выступает за мирное решение проблемы» .  Дав заверения представителю абхазской стороны, в том, что он не допустит каких либо силовых действий в отношении абхазской стороны, глава Грузии через месяц отбыл в США, где выступил в Гарвардском университете 3 октября 2001 года. В связи с этим выступлением МИД РФ сделал сообщение для печати, в котором отмечал, что «призывы российской стороны к Тбилиси о необходимости эффективного сотрудничества в борьбе с международным терроризмом подавались в лекции как чуть ли не планы «переноса военных действий на территорию Грузии и грубое давление на ее руководство» с целью изменения «независимого внешнеполитического курса» Тбилиси. Утверждалось, что Россия предъявляет Грузии «совершенно абсурдные обвинения». При этом прорвавшихся из Чечни в Грузию вооруженных террористов, которые сейчас хозяйничают в Панкисском и Кодорском ущельях, Президент Грузии назвал «тяжело ранеными бойцами» .
4 октября 2001 года началось вторжение грузинских и чеченских боевиков с верхней части Кодорского ущелья в Абхазию. Если постараться определить причину таких действий грузинского президента, то, на мой взгляд, они традиционны, та же, многократно повторяющаяся «игра» на противоречиях между Россией и США. По имеющейся у абхазской стороны информации, вторгнувшиеся в Абхазию боевики, являлись авангардом грузинской армии вторжения.  Из обращения Э.Шеварднадзе: «Как обстоят дела сегодня? Сегодня все международное сообщество с нами. Сегодня мы ближе к победе, чем когда либо» . Эти слова прозвучали после того, как грузинским авангардом был сбит вертолет Миссии ООН. И, как и прежде, ответственность возлагается на обе стороны: «варварский акт, при котором был сбит вертолет ООН с безоружными военными наблюдателями на борту, к сожалению, обозначил новую фазу в ухудшении конфликта. Игнорируя, продолжающуюся значимую работу в рамках Женевского мирного процесса, грузинская и абхазская стороны вместе несут ответственность за данную ситуацию, которая создала условия, при которых стало возможным совершить столь зверский акт» . Накануне вторжения террористов в Абхазию, Специальный представитель Генерального секретаря ООН Дитер Боден, подтверждая факт присутствия на территории Абхазии вооруженных лиц, тем не менее, заявил, что распространенные в последнее время сообщения об ожидаемых столкновениях в Абхазии «искусственно раздуты с целью спекуляции» .
«После событий 11 сентября в США, Грузия, использовавшая чеченских и грузинских боевиков в операции против Абхазии, оказалась в сложном положении. Захват абхазских сел Георгиевское и Наа, убийства мирных жителей, участие в боях чеченских, грузинских боевиков и арабских военспецов, ставивших перед собой цели дестабилизации обстановки в Абхазии и проведения террористических актов на территории России, показало, что Грузия поддерживала, вооружала и использовала в своих целях тех, кто после событий 11 сентября безоговорочно попадают под определение «международные террористы».
 В условиях грузинского вторжения, абхазская дипломатия предпринимала усилия направленные на информирование мирового сообщества о складывающейся ситуации, призывая ООН, ОБСЕ, страны входящие в «Группу Друзей Генерального Секретаря ООН» не допустить перерастания боевых столкновений в полномасштабную войну, дать оценку поддержке Грузией международного терроризма.
 «В последнее время абхазская дипломатия проявляла чудеса «искусства возможного» и сумела доказать не только России, но и мировому сообществу, по крайней мере в лице спецпредставителя генсека ООН Ливиу Бота, что грузинские власти, мягко говоря, кривят душой, высказываясь по поводу терроризма» . Приложение. (В приложение: Обращение Народного Собрания – Парламента Республики Абхазия к Генеральному Секретарю ООН, парламентам). В связи с грузинским вторжением в Абхазию, у наблюдающих за развитием ситуации за пределами республики, возник вопрос, будет ли обращаться Республики Абхазия за военной помощью к России? Сама постановка вопроса стала возможной еще и в результате активной деятельности абхазской дипломатии. «9 октября. Глава МИД Абхазии С. Шамба сказал в интервью грузинскому информагентству Прайм-Ньюс, что Абхазия не нуждается на данном этапе в военной помощи России. Абхазская армия в силах оказать сопротивление противнику. «Абхазии предложили военную помощь Конфедерация северокавказских народов и казаки, которые во время боевых действий 1992-1993 годов сражались на стороне абхазов» .
 Представляется, что плацдарм для осуществления провокации, был выбран грузинским руководством не случайно. В течении практически всех послевоенных лет абхазская сторона и сванское население так называемой «Абхазской Сванетии» (верхняя часть Кодорского ущелья Абхазии) придерживались «джентльменского соглашения». Абхазская сторона, несмотря на активное участие сванов в грузино-абхазской войне на стороне Госсовета, особенно в репрессиях по отношению к мирному населению на оккупированных территориях, не предпринимала попыток по восстановлению административного и военного контроля на этой части Абхазии. Сванское население воздерживалось от проведения диверсионных и террористических актов против Абхазии.  Представителями абхазской стороны озвучивалось предложение, в перспективе, предоставить сванам возможность выхода на рынки Абхазии. Таким образом, намечались пути мирной интеграции. Представляется, что избрав территорию «Абхазской Сванетии» для вторжения, грузинские власти рассчитывали на «ответный ход» абхазской стороны, что дало бы возможность для обвинения в «уничтожении мирного сванского населения» и повод к войне. Не добившись поставленных целей, грузинское руководство ввело в верхнюю часть Кодорского ущелья регулярные  воинские подразделения (официальная версия – защита местного населения) и стало активно вооружать это же население и формировать из него боевые отряды («Охотник»), не предусмотренные конституцией Грузии.
 Абхазская сторона расценила ввод грузинских войск в верхнюю часть Кодорского ущелья как грубейшее нарушение Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года.
 Грузинская сторона не считает свои действия нарушением Соглашения, мотивируя их тем, что в ущелье введены не «войска», а пограничники. Однако интерес к этому участку границы грузинские власти проявили лишь после событий октября 2001 года, кроме этого, необходимо показать, что в тексте Соглашения подразумевалось под словом «войска», учитывая, что языком документа был русский, и подписывалось Соглашение в Москве:
 
«Войско, - а, мн.ч. войска, войск, - ам, ср. (обычно мн.ч.). Совокупность вооруженных сил государства или часть их. Регулярные войска. Сухопутные войска. Пограничные войска. Оккупационные войска…»

«Войска, собирательное название воинских частей,  соединений и объединений в видах ВС, кроме ВВС и ВМФ. В СССР термин «В.» применяется также в названиях составных частей ВС (Ракетные войска стратегического назначения, Сухопутные войска, войска ПВО, Пограничные войска, Внутренние войска и др.), родов войск (мотострелковые войска, танковые войска и др.), спец. Войска (войска связи, инж. Войска и др.), а также как обобщающее наименование сил и средств опер. И тер. объединений (В. фронта, В. воен. округа и др.).
Пограничные войска (погранохрана, погран. стража), предназначены для охраны сухопут., мор. И реч. (озер.) границ государства.
 Абхазская сторона расценивает нахождение грузинских регулярных и иррегулярных формирований в верхней части Кодорского ущелья как действия, направленные на удержание важного в стратегическом плане плацдарма. С этой территории, при «благоприятном» для Грузии стечении обстоятельств, возможно осуществление вторжения на абхазскую территорию. Подобные действия грузинского руководства, несмотря на готовность абхазской стороны предоставить гарантии безопасности для сванского населения, очередной раз поставили под угрозу хрупкий мир. Так как абхазская сторона, в свою очередь, была вынуждена перебросить в Кодорское ущелье дополнительные подразделения вооруженных сил и резервистов.
К марту 2002 года относится обострение российско-грузинских взаимоотношений, вызванное « Панкисской проблемой». Что получило свое  отражение на ситуации в грузино-абхазских, российско-абхазских отношениях и, в итоге, на ситуации в регионе в целом.
Стремясь не допустить возможных российских силовых акций в отношении баз международных террористов на территории Грузии в районе Панкисского ущелья, грузинские власти обратились за помощью к США. С февраля 2002 года экспертами отмечается качественно новый этап грузино-американского военного сотрудничества. После назначения в мае 1998 года Д. Тевзадзе министром обороны, возникла устойчивая тенденция переориентации военного строительства Грузии на западноевропейскую модель. Основными «донорами» в этом процессе выступают США. «13 сентября 1999 г. в Министерстве обороны Грузии состоялась церемония открытия в Тбилиси представительского офиса Верховного командования группировки вооруженных сил США в Европе. Подобные представительства работают уже в 17 странах. Открытие его в Грузии должно, как заявляется, способствовать налаживанию прямых контактов между военными ведомствами Грузии и США» . «Только за период с 1998 по 2000 годы Тбилиси была предоставлена военная помощь из стран Запада, в основном из США, на сумму около 300 млн. долларов» .
В начале 2002 года в Тбилиси прибыла группа инструкторов из европейской штаб-квартиры американских войск. В соответствии с американо-грузинской программой «Подготовка и оснащение» («Train and equip»), предусматривалось обучение американскими специалистами 4-х специальных грузинских батальонов по 500 человек каждый, а также предоставление всего необходимого вооружения и техники для них. «Американская программа предусматривает, что подготовленные грузинские военные кадры в случае необходимости будут участвовать в борьбе против террористов, в операциях по установлению порядка на неконтролируемых территориях, в защите линий нефте- и газопроводов» . Появление американских инструкторов в Грузии вызвало отрицательную реакцию российской политической элиты. Что явилось причиной обострения российско-грузинских отношений.
 События 11 сентября послужили мощным импульсом к дальнейшему наращиванию американского военного присутствия на Южном Кавказе и в республиках Средней Азии. Вместе с тем эксперты отмечают наметившееся «новое охлаждение» между Россией и США после определенных совпадений позиций по «афганскому» и ряду другим вопросам. Основой причиной, на мой взгляд, является переосмысление российской элитой роли и места России в мире. И в этом смысле «террористический вызов цивилизованному мировому сообществу» является далеко не определяющим. Также нельзя назвать основной причиной утверждение, что мышление политического и военного руководства США и России во многом определяется наследием «холодной войны». Появление крупнейшей державы планетарного масштаба, претендующей на мировую гегемонию, непосредственно у границ России, тем более в Закавказье, где Россия не одно столетие играла роль основного «игрока», не могло не вызывать чувства обеспокоенности российского руководства. Тем более что, по оценкам политологов, Россия в состоянии предложить народам постсоветских государств естественный и понятный механизм взаимодействия между ними, что объясняется более чем двухсотлетним опытом и совсем недавним советским прошлым. И в этой связи, по оценкам аналитиков, 1999 год в России можно назвать знаковым. К этому времени в российской политической среде оформляется понимание, «что сопредельные территории с давних времен экономически, культурно, политически связаны, но эти связи являются отношениями различных субъектов, различных народов. Это оказывает решающее влияние на формирование особенностей национальных интересов России в этом регионе, углубление концепции внешней политики России, одобренной новым Президентом Российской Федерации В. В. Путиным и предполагающей создание вокруг России пояса добрососедства, а также возрождение союзнических отношений между Россией и сопредельными государствами» . Игнорирование Грузией такого «фактора», как «российские интересы в ближнем зарубежье», продолжение прежней политики «игры на противоречиях» между РФ и США, не могли не отразиться на российско-грузинских отношениях. И как следствие – принятие во внимание интересов Абхазии из-за совпадения позиций по ряду пунктов. Абхазская сторона, исходя из собственных национальных приоритетов, последовательно проводила политику направленную на более тесное сотрудничество с Российской Федерацией, что объясняется единым культурно-политическим, экономическим пространством и общностью исторических судеб.
1 марта глава российского МИД Игорь Иванов заявил, что «массированное появление» американских военных в Грузии и их участие в антитеррористических действиях, с точки зрения России, могло бы серьезно усложнить и без того сложную ситуацию в этой республике.
 6 марта Госдума РФ приняла заявление «О ситуации в Грузии в связи с военным присутствием США на ее территории». В заявлении, в частности, говорится о том, что Госдума выражает серьезную тревогу в связи с развитием ситуации в Грузии. Государственная Дума выразила надежду, что с укреплением военного потенциала в Грузии за счет США в грузинском руководстве не возобладают настроения в пользу военного разрешения грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. В заявлении содержится готовность Госдумы РФ обсуждать, в случаях военного развития грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов, путь дальнейшего становления государственности Абхазии и Южной Осетии. В заявлении впервые была озвучена (гипотетически) возможность признания государственности Абхазии и Южной Осетии.
Абхазская сторона выразила обеспокоенность подготовкой   1500 – 2000 грузинских солдат военными инструкторами США, так как военная доктрина грузинской армии первоочередной задачей определяет восстановление «территориальной целостности». Кроме этого, по мнению абхазской стороны, необходимый случай (предусмотренный американской программой) стали создавать грузинские парламентарии, приняв постановление, в котором Абхазия представлена как источник терроризма и экстремизма. Это постановление и подобные высказывания представителей властных структур Грузии, по мнению Сухума, свидетельствовали о том, что Тбилиси проводит пропагандистскую кампанию по подготовке общественного мнения к началу военных действий против Абхазии под предлогом борьбы с терроризмом. Однако сомнительно, чтобы 1500-2000 подготовленных по американской программе грузинских военнослужащих, могли представлять для абхазской стороны реальную военную угрозу. По мнению абхазской стороны можно только приветствовать желание США вести борьбу с терроризмом. Показательна в данном случае  реакция грузинского парламента.
Помимо Абхазии, озабоченность усилением военного присутствия США в Грузии выразили и руководители Южной Осетии и Аджарии, и в этих случаях обеспокоенность в указанных республиках вызвал не сам факт появления в Грузии американских военных советников, а то что подготовленная по стандартам НАТО грузинская армия начнет против них военные действия. Негативную реакцию  вызвало американское присутствие в Грузии и реваншистские призывы представителей грузинского руководства  также на Юге России и в среде абхазо-адыгской диаспоры в Турции. 9 апреля 2002 года в МИД Республики Абхазия состоялась встреча министра иностранных дел Республики Абхазия С. Шамба с делегацией Терского казачьего войска. Казаки подчеркнули, что в случае «дальнейшего осложнения ситуации, Абхазии, со стороны казачества Юга России, народов Северного Кавказа будет оказана любая помощь, в том числе и военная» . Подобные заявления являются результатом исторических, в том числе внешнеполитических, связей Абхазии и Юга России – значительного сдерживающего фактора в грузино-абхазском противостоянии.
1 марта датировано обращение Президента Республики Абхазия Ардзинба В. Г. руководству Российской Федерации. Из текста обращения: «…Руководство Абхазии пользуется полной поддержкой народа Абхазии в вопросе установления самых тесных отношений с Россией…В этой связи, я обращаюсь к Вам с просьбой рассмотреть вопрос об установлении ассоциированных отношений с Абхазией. Эта модель взаимоотношений имеет международные аналоги, и, на наш взгляд, такие отношения являются единственной гарантией безопасности нашего государства и народа, а также необходимым условием развития экономики республики, ориентированной на Россию…». 
Ссылка на международные аналоги, очевидно, подразумевает пример взаимоотношений США и Маршалловых островов. И хотя еще недостаточно ясно представляется формы возможного установления «самых тесных отношений с Россией» (договор, соглашение или иная форма), можно предположить, что основные принципы ассоциированных отношений между Российской Федерацией и Республикой Абхазия могут относиться к области международной политики, экономических отношений и вопросов безопасности двух стран. В периодической республиканской печати публиковались различные варианты моделей взаимоотношений Республики Абхазия с сопредельными странами. Так бывший депутат абхазского парламента  В. Логинов на страницах «Эхо Абхазии», в качестве оптимальной для Абхазии модели, приводил пример княжества Монако, сохраняющего все атрибуты независимого государства и экономически интегрированного во Францию.
Внешнеполитическая деятельность Республики Абхазия в период после «Кодорского кризиса» октября 2001 года, свелась, в основном, к его разрешению. Сторонами подписаны ряд протоколов посвященных урегулированию ситуации в Кодорском ущелье: протоколы от 17 января, 11 февраля, 28 февраля и 2 апреля 2002 года. Согласно Протоколу от 28 февраля «стороны согласились о нижеследующем:
1.Все грузинские вооруженные силы будут выведены из Кодорского ущелья  до апреля 2002 г. Вывод будут осуществляться под наблюдением и контролем МООНГ и КСПМ СНГ в соответствии с их мандатами, как сформулировано в Московском соглашении от 14 мая 1994 г. и Резолюции Совета Безопасности ООН от 21 июля 1994г.
2. Начиная с марта 2002 г., МООНГ и КСПМ СНГ в соответствии со своими мандатами приступят к регулярному патрулированию верхней и нижней частей Кодорского ущелья, которые соответственно находятся под контролем грузинской и абхазской сторон. Обе стороны должны обеспечить условия безопасности, включая безопасность маршрутов, а также гарантировать безопасность персонала МООНГ и КСПМ СНГ в ходе вышеупомянутого патрулирования и наблюдения» .
 Абхазская сторона предложила сделать Кодорское ущелье демилитаризованной зоной, а также гарантировала безопасность сванскому населению. Грузинская сторона, отказом вывести свои вооруженные формирования (как «законные», так и «незаконные»), показала, что не намерена выполнять ею же подписанные документы.
 Помимо нарушения основного положения Московского соглашения 1994 года, грузинской стороной не выполняются и другие пункты протоколов, например пункт 2 Протокола встречи грузинской и абхазской сторон по вопросу стабилизации ситуации в Кодорском ущелье от 28 февраля 2002 г. «Как сообщил «Интерфаксу-АВН» начальник генштаба Вооруженных сил Абхазии Владимир Аршба, двое российских миротворцев в четверг подорвались на мине в Кодорском ущелье Абхазии в 1,5 км выше 107 поста миротворческих сил на территории, контролируемой грузинскими властями» . Начальник Генерального штаба ВС РФ А. Квашнин в апреле 2002 года выступил с заявлением в адрес грузинской стороны, нарушающей мирные договоренности в зоне грузино-абхазского конфликта. «В то время, как российские миротворцы направляют предварительное уведомление о проведении патрулирования в Кодорах (за три дня до патрулирования. С. А.), грузинская сторона за это время укрывает, или временно выводит свои вооруженные формирования» . Подобные действия грузинских властей стали возможны, на мой взгляд, вследствие позиции занятой ООН, при разрешении вопроса урегулирования ситуации в Кодорском ущелье. Так в Резолюции 1427 (2002) принятой Советом Безопасности ООН 29 июля 2002 года, после осуждения любых нарушений московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года, Совет безопасности «напоминает о своей решительной поддержке протокола, подписанного обеими  сторонами 2 апреля 2002 года и касающегося положения в Кодорском ущелье, призывает обе стороны, и,  в частности грузинскую сторону, продолжать выполнять этот протокол в полном объеме…» . Далее в резолюции признаются законными опасения за безопасность гражданского населения этом районе. Имеется ввиду сванское население. Не совсем ясна причина подобного опасения, так как абхазская сторона неоднократно выступала с предложением дать любые гарантии безопасности для сванского населения верхней части Кодорского ущелья.
Организация Объединенных Наций призывы к грузинской стороне сочетает с предложениями к абхазской активизировать переговорный процесс и, в недалекой перспективе, провести Координационный Совет и встречи по укреплению мер доверия. По мнению абхазской стороны отсутствует именно доверие к грузинской стороне, вследствие нарушения последней, ранее подписанных договоренностей. Нежелание ООН потребовать у Грузии неукоснительно соблюдать Московское соглашение 1994 года и, вместо этого предпринимаемые организацией попытки переключить внимание участников и посредников переговорного процесса на «встречи по укреплению мер доверия», может привести к «замораживанию» Кодорской проблемы, что затруднит поиск путей выхода из создавшегося положения и  может оказать отрицательные последствия в вопросе урегулирования грузино-абхазского конфликта. Вместе с тем, абхазская сторона продолжая настаивать на строгом выполнении Грузией положений московского соглашения 1994 года, выражает свою заинтересованность в продолжении переговорного процесса под эгидой ООН, подтверждением чему служит согласие и проведение встреч в рабочих группах в рамках Координационного Совета.