Глава III. Послевоенный переговорный процесс.

 1. От подписания соглашений 1992-1993 гг. до создания Координационного совета.

  После завершения масштабных боевых действий, в ноябре 1993 г. в Женеве начался переговорный процесс по мирному урегулированию конфликта под эгидой ООН, при содействии Российской Федерации и участии ОБСЕ. Первые два раунда переговоров, состоявшихся соответственно 28 ноября – 1 декабря 1993 г. и 11-13 января 1994 г. В ходе переговорного процесса были согласованны и подписаны сторонами в конфликте ряд основополагающих документов по полномасштабному политическому урегулированию. Важным достижением конфликтующих сторон в ходе переговорного процесса явился отказ от применения силы и угрозы применения силы друг против друга. Это нашло свое отражение в итоговых документах Женевского этапа урегулирования.
«Меморандум о понимании между грузинской и абхазской сторонами на переговорах в Женеве» (30.11.1993 – 01.12.1993 г. Женева).
П. 1 гласит: «Следуя основным положениям Сочинского Соглашения о прекращении огня в Абхазии и механизме контроля за его применением от 27 июля 1993 г., стороны обязуются не применять силу или угрозу силы друг против друга на период продолжающихся переговорах по достижению полномасштабного урегулирования в Абхазии».
«Коммюнике о втором раунде переговоров между грузинской и абхазской сторонами» (11 – 13.01.1994 г. Женева).
П. 1: «Стороны вновь подтверждают принятые на себя обязательства не применять силу и не прибегать к угрозе ее применения друг против друга».
П. 5: «Стороны признают, что главная задача – добиться полномасштабного политического урегулирования конфликта и все усилия должны быть направлены на его разрешение». Также сторонами было выражено согласие на использование воинского контингента Российской Федерации в качестве миротворческих сил в Зоне конфликта. При обсуждении проблемы беженцев, речь шла преимущественно о представителях грузинского населения Абхазии, покинувших республику вместе с отступающими оккупационными  войсками Госсовета Грузии. Стороны пришли к согласию осуществлять поэтапное возвращение беженцев, и, в качестве первого этапа, в Гальский район. Учитывая, что боевые действия в ходе войны велись на территории Республики Абхазия, что привело к большим людским и материальным потерям, важным моментом отраженным в Меморандуме  и Коммюнике, явилась выраженная сторонами заинтересованность в создании международной комиссии по оказанию содействия экономическому восстановлению в Абхазии. «Таким образом, Женевский этап переговоров обозначил круг острых проблем, которые в дальнейшем определяли содержание процесса урегулирования. Это проблемы – государственно-правовых взаимоотношений Грузии и Абхазии; беженцев и перемещенных лиц, экономической реабилитации Абхазии» .
   Следующий раунд переговоров, состоявшийся 4 апреля 1994 года в Москве, называют прорывом в грузино-абхазском переговорном процессе (С.Лакоба). Итогом явилось подписание Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта. Заявление подписали представители сторон, России, ООН, СБСЕ, в присутствии Генерального секретаря ООН, министра иностранных дел РФ, западных дипломатов. Приложение. Сухум расценил Заявление как констатацию отсутствия между Грузией и Абхазией государственно-правовых отношений. В связи, с чем стороны берут на себя обязательства разработать предложения по их установлению. Аналогичную оценку документу дали и международные эксперты. Приложение. «На этом основании можно утверждать, что не только грузинская сторона, но и ООН, Россия, ОБСЕ, поставив подпись под Заявлением, также признали наличие у Абхазии соответствующих полномочий» . По мнению абхазской стороны такую правовую оценку дал документу Генеральный секретарь ООН в своем докладе на Генеральной Ассамблее 3 мая 1994 г. (8/19947529) и «Предложениях относительно политических и правовых элементов всеобъемлющего урегулирования грузино-абхазского конфликта» (приложение II к докладу от 3.05.94). Приложение. Приложением к Заявлению явилось Четырехстороннее Соглашение о добровольном возвращении беженцев и перемещенных лиц. Приложение. 14 мая 1994 г. в Москве сторонами в переговорном процессе было подписано Соглашение о прекращении огня и разъединении сил, что позволяло ввести в Зону конфликта российский контингент миротворческих сил СНГ. Согласно Соглашению, войска противоборствующих сторон отводились в обе стороны от р. Ингур. Также грузинская сторона выводила свои войска из Кодорского ущелья Абхазии и брала на себя обязательства вывести из ущелья находившуюся там военную технику. Приложение.
  Следует упомянуть, о том, что в ходе переговорного процесса в Москве, активное участие принимал Полномочный представитель Республики Абхазия в Москве И.Ахба. В этой связи необходимо показать, когда было образовано Представительство Республики Абхазия в российской столице, какие цели и задачи  перед ним стояли. «В конце мая 1992 года В.Г. Ардзинба, будучи в то время Председателем Верховного Совета Республики Абхазия, своим указом назначил меня Полномочным представителем Республики Абхазия в Москве. С 1989 года в городе Москве действовало Московское общество абхазской культуры «НАРТА» (зарегистрировано в 1990 году). 15 августа 1992 г. при представительстве был организован штаб, актив которого составил 25 человек. В ходе нашей деятельности было определено несколько направлений, приоритетным из которых стала информационно-политическая пропагандистская деятельность. В ходе войны Представительство организовывало проведение пресс-конференций, «Круглых столов», митингов и пикетов. 16 августа 1992 года состоялась первая пресс-конференция, в работе которой, наряду с другими участниками, принимал участие Ю.Х. Калмыков. В работе «Круглого стола» в октябре 1993 года принимали участие и иностранные дипломаты, в том числе 1-й секретарь Посольства США, сотрудники посольств Венгрии и Польши» .
  В ходе дальнейших переговоров, сторонами, за исключением абхазской, используется термин не «грузино-абхазский конфликт», а «конфликт в Абхазии, Грузия». По замыслу авторов, такая формулировка предает конфликту вместо межгосударственного, внутригосударственный характер, тем самым действия абхазской стороны представляются направленными на нарушение территориальной целостности Грузии.  «Не случайно ООН, Россия, ОБСЕ и Друзья Генерального секретаря в своей документации уходят от термина «грузино-абхазский конфликт», содержащегося в документах подписанных сторонами, и использует термин «конфликт в Абхазии, Грузия»…Не случайно также, что грузинская сторона и другие поддерживающие ее участники переговоров пытаются сделать вид, как будто Заявления от 4 апреля вообще не существует. Они пытаются забыть и о вышеупомянутых Предложениях по политическому урегулированию конфликта, подготовленных ООН и представленных в Докладе Генерального секретаря от 3 мая 1994 г. (Доклад Генерального секретаря ООН от 3 мая 1994 г. (S/1994/529). Предложения относительно политических и правовых элементов всеобъемлющего урегулирования грузино-абхазского конфликта» (приложение II к Докладу от 3.05.94) .Таким образом, по отношению к Республике Абхазия, участниками переговорного процесса, применялась и применяется до сих пор политика «двойных стандартов» .
   «Тем не менее политический процесс мирной реинтеграции Грузии и Абхазии, предусмотренный Декларацией от 4 апреля 1994 г., не имел своего продолжения и ситуация изменилась к худшему» .
  Тбилиси, пережив военное поражение, увидел в российском руководстве возможную реализацию надежды на скорое возвращение Абхазии. И приступил к фактической ревизии уже подписанных с абхазской стороной документов. И в дальнейшем, в ходе переговорного процесса, отказ от ранее подписанных соглашений станет неотъемлемой частью деятельности грузинской дипломатии в урегулировании грузино-абхазских противоречий.
  Практически единственным реальным следствием первого этапа грузино-абхазского переговорного процесса, стало возвращение грузинских беженцев в Гальский район Республики Абхазия. Цифры вернувшихся варьируются в различных источниках от 40 до 70-ти тысяч человек. Для того, чтобы получить объяснение причине отказа грузинской стороны выполнять подписанные ею договоренности с Абхазией, необходимо рассмотреть взаимоотношения России и США и их отражение на ситуацию в регионе и на ход грузино-абхазского переговорного процесса в частности. После проигранной войны с Абхазией, Шеварднадзе обращается за политической поддержкой к Соединенным Штатам. Получив лишь письменные заверения от американского президента в поддержке территориальной целостности Грузии, глава Грузии обращается к Москве и, приводит свою страну к членству в СНГ.
   В первой половине 90-х годов произошло разрушение биполярного мира. Лидирующее место заняли США. Не оправдались мнения, высказываемые некоторыми российскими политиками и экспертами, что США не будут проявлять активность в «новых независимых государствах». «После распада СССР в 1991 г. его бывшие республики, кроме Балтии, в политическом лексиконе России и ряда других стран стали называться странами СНГ. В США и странах Западной Европы практически не употребляется аббревиатура СНГ, а активно используется термин «новые независимые государства». Фактически страны СНГ составляют ближайшее окружение Российской Федерации» . Нефтяной бум на Каспии положил начало установлению сфер влияния в регионе. США заявили о том, что Кавказ является зоной их особенных интересов. После этого на Западе стала обсуждаться идея об опасности «СССР-2». Хотя представляется, что именно первый этап внешнеполитической деятельности России, охватывающий период с 1991 по 1995 гг., и связанный с именем А.В. Козырева, позволил США и другим западным странам, включить страны региона в сферу своей внешнеполитической деятельности. «В этот период внешняя политика России была ориентирована на Запад и, прежде всего, на США. Это породило стратегию дистанцирования от сотрудничества с бывшими союзными республиками» .
  После осени 1994 года ситуация в регионе претерпела значительные изменения. «С этого времени Грузия и Абхазия оказались в эпицентре опасного российско-западного, российско-американского стратегического соперничества и противостояния» .
   Примерно с этого же времени начинается «игра на противоречиях» между РФ и США грузинского руководства. Что, естественно, не могло не отразиться на ходе процесса урегулирования грузино-абхазского конфликта.
  В 1994 году, Российская федерация, формально используя положение документа от 4 апреля о поэтапном возвращении беженцев в Гальский район Абхазии, попыталась сделать процесс возвращения массовым, прибегнув к силовому давлению на абхазскую сторону. Вследствие чего едва не начались военные действия между абхазской армией и российскими миротворцами. Для нормализации ситуации 15 сентября Б.Ельцин в Сочи принял Э. Шеварднадзе, а затем В. Ардзинба. 16 сентября в Новом Афоне состоялась встреча В. Ардзинба, Э. Шеварднадзе и П. Грачева. «На новоафонской встрече Ардзинба стоял на своем и требовал строго придерживаться подписанного соглашения об упорядоченном, поэтапном возвращении грузинских беженцев в Гальский район, в который к тому времени стихийно вернулось около 40 тыс. человек. В конце концов обстановка несколько разрядилась» . Просчеты политического и военного руководства России привели к войне в Чечне. Что сразу же было использовано в Тбилиси в форме заявления Э. Шеварднадзе, в котором было сказано, что Грузия предоставит Абхазии такой же статус, какой Россия предоставит Чечне. В Тбилиси, да и не только, не предполагали, чем окончится «первая чеченская кампания».
  26 ноября 1994 года Парламент Республики Абхазия принял новую Конституцию. Существует мнение, что принятие Абхазией Конституции, сделало дальнейшие переговоры между Грузией и Абхазией невозможными.
   «26 ноября абхазский парламент объявил Абхазию независимой – шаг, который делал невозможными любые дальнейшие переговоры между абхазским и грузинским правительствами» . Трудно согласиться с таким сомнительным тезисом. Слово «независимость» в Конституции не упоминается: «Республика Абхазия (Апсны) – суверенное, демократическое, правовое государство, исторически утвердившиеся по праву народа на свободное самоопределение…» . Однако в третьей статье говориться о том, что: «Республика Абхазия – субъект международного права – вступает в договорные отношения с другими государствами» .     Такого рода отношения присущи независимому государству.
   Отказом от объявления де-юре независимости, абхазская сторона, в условиях жесткого (вплоть до возможных силовых акций) давления со стороны России и Грузии, демонстрировала свою готовность продолжать диалог. В то же время принятие новой Конституции позволяло выразить основную позицию абхазской стороны следующим образом: «Позиция абхазской стороны по этому вопросу выражается в следующем: Абхазия не ведет переговоры по политическому статусу, который определен и зафиксирован Конституцией Республики Абхазия. Смысл переговорного процесса заключается в определении принципов будущих отношений между Абхазией и Грузией» .
  Ограничив свою «поддержку» «стратегическому партнеру» декларациями, грузинские власти попытались использовать Россию для давления на Абхазию.
  В нарушении статьи 13 Всеобщей Декларации прав человека, РФ отказалась признавать паспорта с абхазской пропиской, установив с 19 декабря 1994 года сухопутную (по р. Псоу) и морскую блокаду Республики Абхазия (официальная версия -  из-за возможного притока добровольцев в Чечню) .
Поддержаны решением Совета глав государств СНГ 19 января 1996 года .
  А также, были отключены все телефонные линии, связывающие республику с внешним миром.
 «По сути дела Россия перестала быть посредником в конфликте, оказывая беспрецедентное многоплановое давление (военное, дипломатическое, финансово-экономическое, информационное, морально-психологическое) на руководство и гражданское население Абхазии» .
  «Вскоре после этого (имеются в виду Соглашения 1994 года. С.А.) российская дипломатия фактически перестала принимать во внимание интересы абхазской стороны и выступила откровенным лоббистом грузинских интересов. Не последнюю роль здесь сыграло то «кадровое наследие», которое досталось российскому МИД от Э.А. Шеварднадзе, возглавлявшего это министерство во времена М.С. Горбачева. Зачастую многие дипломаты «шеварднадзевского призыва», остающиеся работать в российском МИД, действовали в интересах Тбилиси и своего бывшего шефа даже в тех случаях, когда это совершенно противоречило государственным интересам России. В первую очередь это проявилось в отношении к абхазской проблеме» . Приложение.  Возможно, что дипломаты «шеварднадзевского призыва» действовали не только в интересах своего бывшего шефа. Что косвенно подтверждает один интересный документ. «Наблюдается улучшение некоторых основополагающих условий для разрешения Абхазского конфликта. Во-первых, быстро продвигаясь вперед по пути демократических и экономических реформ, Грузия и Россия расширяют свои возможности сотрудничества. Во-вторых, международная изоляция и экономические санкции СНГ устраняют опору для Абхазии и создают внутреннее напряжение» . (курсив мой. С. А.).
   Осознание контрпродуктивности российских санкций против Абхазии, в российских политических и деловых кругах стали осознавать еще в 1997 году.
  «Под предлогом военных действий в Чечне российское правительство в декабре 1994 г. приняло решение об особом, блокадном режиме экономических взаимоотношений с Абхазией. С окончанием войны в Чечне, в январе 1996 г., опять же по инициативе России, блокадные санкции были «освящены» решением Совета Глав Государств СНГ (против голосовал один Лукашенко). Как и в случае с судьбой собственной миротворческой операции, которой Россия из престижных соображений решила придать статус СНГ, Россия передала важнейшие рычаги влияния на обстановку в ведение все менее подконтрольного ей Содружества. Складывается парадоксальная ситуация, когда Россия, несущая все бремя миротворчества, подрывающая блокадой не только абхазскую экономику, но и хозяйство курортной зоны Краснодарского края, вынуждена испрашивать разрешения на свои действия у саммита СНГ…» .
  «Разрушительные боевые действия на территории республики и фактическая изоляция Абхазии не позволили обеспечить восстановление народно-хозяйственного комплекса, приобщиться населению республики к рыночным реформам, проводимым на постсоветском пространстве. Абхазия осталась в состоянии застоя и жестокого спада, была отброшена на десятилетия назад» .
 «Абсолютно ошибочными являются два предположения, лежащие в основе применения российских санкций против Абхазии: что эти санкции созданием невыносимых условий вынудят Абхазию объединиться с Грузией и что в знак благодарности за такую солидарность Грузия не станет стремиться в НАТО, останется в СНГ и будет лояльной России» .
  Определенный этап грузино-абхазского переговорного процесса связан с именем Е. Примакова. «Концепция внешнеполитической деятельности радикально изменилась с конца 1995 г., когда к руководству МИДом пришел Е.М. Примаков, заявивший, что отношения со странами СНГ являются главным приоритетом внешней политики России…» . Однако по отношению к Абхазии, российская позиция существенных изменений не претерпела.
  К этому времени, обсуждение устройства будущего грузино-абхазского государства, обозначением которого должна была быть введенная в переговорную терминологию абхазской стороной дефиниция «союзное государство», из-за нежелания грузинского руководства, прекратилось. Необходимо показать, что предусматривал абхазский вариант протокола о грузино-абхазском урегулировании. Приложение.  В этом варианте, абхазская сторона непосредственно придерживалась основных положений Заявления о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта от 4 апреля 1994 года. В протоколе отношения между сторонами предлагалось строить на основании особого Договора, в котором также должен был быть решен вопрос о совместном участии сторон в международных отношениях и членства в международных организациях.
  И женевское и московское соглашения 1993, 1994 годов еще свободны от подходов «двойного стандарта». Но к февралю 1995 года Э. Шеварднадзе образовал политический пул  из противников России на Западе и из своих личных креатур советского времени в России: они исключили из обращения дефиницию «союзного государства» прежних договоренностей и актуализировали формулировку, в которой Абхазия является «субъектом сложносоставного (федеративного) государства – Республика Грузия».
  «…Позиция абхазской стороны, заключающаяся в создании союзного государства, не вступает в противоречие ни с международно-правовыми нормами, ни с теми документами, которые были подписаны в ходе переговоров. При этом следует иметь в виду тот факт, что готовность абхазской стороны на создание такого государственного союза является следствием ее способности идти на значительный компромисс. Однако это не должно порождать иллюзий, будто абхазская сторона под определенным нажимом может пойти на односторонние уступки. Политика Абхазии остается последовательной и основывается, как уже указывалось, на прежних договоренностях, в то время как грузинская сторона встала на путь ревизии этих договоренностей» .
  Позиции абхазского руководства в рассматриваемый период переговорного процесса претерпели некоторые изменения. Отстояв территорию республики, на которой Грузия пыталась утвердиться, используя идеологию и практику фашизма, Абхазия уступила давлению Запада и России – перешла к обсуждению их видения и предложений по разрешению конфликта. Однако гибкость ведения переговоров, сочеталась абхазскими дипломатами с принципиальным удержанием основной позиции, – независимость является основой разрешения конфликта Абхазии с Грузией, исповедующей фашистскую идеологию. В то же время Абхазия не отказывалась обсуждать все предложения, в том числе и принципиальное. Запад, Россия и Грузия отказались обсуждать принципиальный вопрос независимости Абхазии. Грузинская сторона, несмотря на значительную поддержку со стороны Запада сама осложнила даже технические возможности для сближения с Абхазией, приняв Конституцию, в которой не решен вопрос государственно-территориального устройства и его собирались решить после восстановления юрисдикции Грузии на всей ее территории. 
  «В результате своего поражения в войне с сепаратистами Южной Осетии и Абхазии и ввиду невозможности военным путем восстановить контроль над потерянными территориями (выделено мной. С.А.), грузинское руководство вновь открыло для себя достоинства идеи федерализма» .
   С 24 августа 1995 года в Грузии принимается новая Конституция, по которой: «Государственно-территориальное устройство страны будет определено конституционным законом на основе принципа разграничения полномочий и предметов ведения после полного восстановления юрисдикции Грузии на всей ее территории» . То есть, первоначально должна была быть восстановлена юрисдикция Грузии над территорией Республики Абхазия, а далее предполагалось определять государственно-территориальное устройство страны. Так как восстановить грузинскую юрисдикцию над абхазской территорией без применения военной силы не представляется возможным, возникает сомнение, что после гипотетического восстановления грузинской юрисдикции, Абхазии были бы предоставлены права субъекта федерации. Сомнения, на мой взгляд, подтверждаются рядом законодательных положений Парламента Грузии, в том числе  I Статьей той же Конституции Грузии 1995 года: «Грузия – независимое, единое и неделимое государство, что подтверждено референдумом, проведенном 31 марта 1991 года на всей территории страны, включая Абхазскую АССР и бывшую Юго-Осетинскую автономную область и Актом о восстановлении государственной независимости Грузии от 9 апреля 1991 года» . (О событиях связанных с проведением двух, взаимоисключающих референдумов на территории Республики Абхазия см. выше). А также тем, как был заполнен правовой вакуум относительно положения Абхазии в государственно-территориальном устройстве Грузии грузинским Парламентом в 2002 году. Решение Парламента Грузии определило статус Абхазии как автономной республики в составе Грузии. Что очередной раз, по мнению абхазских политиков, подтвердило утрату многими грузинскими политиками чувства объективной реальности и вызвало сомнение в целесообразности ведения каких-либо переговоров с Грузией в дальнейшем.
   В ходе ведения переговоров в течение 1995 года, можно проследить изменение дефиниций предполагаемого грузино-абхазского государственного образования. От «союзного» (абхазский вариант) и «сложносоставного федерального» (грузинский вариант), до «единого федеративного государства» (российский вариант). Рассмотрим, что представлял собой российский вариант.
«В июле того же года посредник на переговорах – РФ – предложил сторонам для обсуждения Протокол о грузино-абхазском урегулировании. При этом в российском МИДе было заявлено, что данный документ должен стать основой для дальнейшего продвижения переговорного процесса. Сопоставление этого документа с предшествующими договоренностями свидетельствует, что по многим позициям протокол ужесточал подход по отношению к правам Абхазии в будущем совместном с Грузией государстве» . 25-м июля 1995 года датирован Протокол о состоянии переговоров по грузино-абхазскому урегулированию. Приложение. Протокол завершался констатацией  срыва переговорного процесса абхазской стороной. По словам представителя Президента Республики Абхазия на переговорах, произошло «даже не визирование, а техническая процедура подтверждающая идентичность текста розданного участникам переговорного процесса. Вопрос подписания не стоял» .
   Рассмотрим значение терминов, встречающихся в Протоколе.
« Парафирование (от французского parafe – росчерк) – предварительное подписание договора (или его отдельных статей) инициалами уполномоченных. П. Может иметь место в тех случаях, когда международный договор полностью согласован между сторонами, но требует еще одобрения правительств, заключающих договор, или, когда подписание окончательно оформленного текста откладывается по каким-либо другим причинам. П. Не является обязательным этапом заключения соглашения: согласованный текст может быть оставлен без П. До подписания акта, особенно если договоренность сторон зафиксирована в протоколах заседаний. Однако П. Позволяет избежать впоследствии всяких споров и недоразумений, поскольку оно является неопровержимым доказательством одобрения выработанного текста уполномоченными. П. Не заменяет подписания. После устранения причин, задерживавших формальное заключение соглашения, парафированный текст заменяется подписанным» .
«   Виза  (<лат. Visa, мн.ч. от visum просмотренное) - надпись должностного лица на каком-л. документе, означающее согласие этого лица с содержанием документа, а в ряде случаев придающая документу силу…» .
  Мало кто уделяет внимание предпоследнему абзацу Протокола: «Однако 25 июля с.г. В 19.00 представитель абхазской стороны, после консультаций со своим руководством, заявил, что документ парафирован быть не может, и ему необходимо вылететь в Сухуми для того, чтобы заново обсудить документ с членами парламента».
   Чрезвычайная политизация абхазского общества (недавнее окончание широкомасштабных боевых действий, начало террористической войны против республики со стороны Грузии, блокадные санкции) ознаменовала новый послевоенный этап, характерный повышенной сплоченностью населения Абхазии вокруг идеи будущего строительства независимого абхазского государства. «Термин «осажденная крепость», применяемый к Абхазии, не ограничивается только периодом непосредственных военных действий на ее территории. У народа создалось устойчивое ощущение того, что против него ополчилась не только Грузия, но и весь мир» .
  Ситуация сложившаяся вокруг переговорного процесса летом 1995, позволяет обратить внимание на один характерный момент. В отличие от внешнеполитических акций грузинской стороны, зачастую предпринимаемых лично главой Грузии, без согласования с законодательным органом власти и широкой общественностью, политические решения абхазской стороны основываются на народном волеизъявлении.
   Со стороны России,  (особенно со стороны МИД РФ), Генерального секретаря ООН,  на абхазскую сторону оказывалось давление, что помимо других примеров подтверждается Заявлением представителей Президента России и Генерального Секретаря ООН на грузино-абхазских переговорах: «Считаем необходимым подчеркнуть, что выработанный в ходе предыдущего этапа переговоров проект Протокола о грузино-абхазском урегулировании представляет собой основу для установления мира в регионе, определяет рамки будущего устройства единого государства в границах бывшей Грузинской ССР. Протокол позволяет незамедлительно приступить к практическому решению проблем возвращения беженцев в Абхазию и положить начало восстановлению разрушенной войной экономики». Приложение.
   После обсуждения текста протокола в Парламенте Абхазии 22 августа 1995 года (текст), абхазская делегация отреагировала своим Заявлением, в котором после констатации тенденции подвергнуть ревизии Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта от 4 апреля 1994 года, со ссылкой на Постановление Парламента Республики Абхазия, высказывалась возможность строить грузино-абхазские взаимоотношения на принципах равносубъектности, то есть фактически отказалась вести переговоры на основании проекта Протокола от 24.07.95 г.  Приложение.
  Тем самым, позицию абхазской стороны можно определить следующим образом, Абхазия соглашается строить свои отношения с Грузией, но лишь на равносубъектной основе, основываясь на подписанном сторонами Заявлении от 4 апреля 1994 года.
 С целью дальнейшего оказания давления на абхазскую сторону, заместитель министра иностранных дел РФ Б.Н. Пастухов сделал заявление для печати, в котором обвинил абхазскую сторону в срыве переговоров. Заявление можно расценивать как угрозу: «Считаем, что позиция, занятая абхазской стороной, является не только контрпродуктивной, но и опасной, ибо может привести к новому обострению ситуации в зоне конфликта, в кавказском регионе в целом». Тем более, что далее последовали провокационные заявления, вынудившие руководство Абхазии привести вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности (Лакоба С., Чирикба В.).
  Помимо России, Грузия предпринимала попытки принудить абхазскую сторону к подписанию неравноправного договора. Для этого последовали обращения к международным организациям и в первую очередь к ОБСЕ. «Мандат миссии также относился к Абхазии, поскольку – после начала этого кризиса в феврале 1992 г. – СБСЕ в течении нескольких месяцев лелеяло надежду играть там ограниченную миротворческую роль. Сам посол Дьярмати, предложивший распространить эту миссию на Абхазию, заявил, что конфликт еще не достиг той точки, когда «будет возможно крупномасштабное участие СБСЕ». Участие России и ООН сократило возможность посреднической роли СБСЕ в урегулировании абхазского конфликта» . СБСЕ принимало участие на протяжении всего «Женевского периода» в грузино-абхазском переговорном процессе.
   Главе Грузии удалось инициировать принятие на Будапештском Саммите ОБСЕ Резолюции об этнической чистке в Абхазии. «Государства-участники …выразили глубокую тревогу в связи с «этнической чисткой», массовым изгнанием населения – в основном грузин и гибелью многих невинных мирных граждан» .
   «Из доклада Лиссабонского саммита ОБСЕ (декабрь, 1996 г.): «Мы осуждаем «этническую чистку», результатом которой были массовое уничтожение и насильственное изгнание грузинского населения» . И хотя: «Если под этническими чистками подразумевать этнодемографические изменения происшедшие в результате военных действий в Абхазии, то совершенно очевидно, что ответственность за них, в первую очередь, должно нести руководство Грузии, развязавшее в августе 1992 года войну»,  именно с этого времени в международных документах под «изгнанными» из Абхазии подразумеваются только представители грузинского населения республики. Представляется, что причина подобных явлений заключается не в том, что «грузинские дипломаты и государственные деятели с гораздо меньшим трудом, чем их абхазские коллеги, играют с формулами, ласкающими западный слух. Экономическая и интеллектуальная изоляция Абхазии со времени войны – после 70 лет советской автаркии – и недостаток у нее подготовленного дипломатического персонала привели к тому, что для ее политического руководства, оказалось, очень трудно добиться признания своих позиций у международной аудитории» . А в изначальной предпосылке у вовлеченных в урегулирование грузино-абхазского противостояния представителей западных стран, согласно которой у Абхазии отрицается наличие своих национальных интересов, а раз так, то республика представляется «марионеткой Кремля». Только, исходя из такого, собственного восприятия ситуации, основанного на стереотипах времен «холодной войны», соперничеством в регионе с Россией, Запад оказывает всестороннюю поддержку Грузии. Примером сказанному может служить предложение абхазской стороны провести научную конференцию, на которой стороны изложили бы свою правовую аргументацию, на основании которой, западные эксперты в области международного права, должны были дать свое заключение. Конференция состоялась в 2001 году, в Пицунде. Вместо правового анализа аргументации сторон, эксперты стали рассказывать об опыте федерализма в Европе (Швейцарском, бельгийском, германском и т.д.).
   Поддержка Грузии со стороны международного сообщества выражалась и в усилении грузинской стороны в переговорном процессе, созданием «Группы друзей Грузии» (в дальнейшем – «Группа друзей Генерального Секретаря ООН по Грузии»). «В 1994 году для продвижения переговорного процесса была даже учреждена «Группа друзей Генерального Секретаря ООН по Грузии», в которую вошли представители Франции, Германии, России, Великобритании и США» .
   Помимо поддержки Грузии на переговорах, западные страны предприняли попытку контролировать российские инициативы 1997 года, в том числе с помощью «Группы Друзей». «Почти одновременно с активизацией переговоров при посредничестве России, с инициативой активизации роли ООН в грузино-абхазском урегулировании выступил Генеральный Секретарь ООН. Частью этой инициативы является назначение Главы Миссии ООН в Грузии Специального Представителя Генерального Секретаря ООН в зоне конфликта. В этом аспекте следует рассматривать возобновление переговоров в рамках Женевского процесса, первый раунд которого состоялся 23-25 июня 1997 г.» .
   Несмотря на заявленное содействие в урегулировании грузино-абхазского противостояния, «Друзья» попытались выступать в роли посредников. «В ходе первого раунда отчетливо проявилось намерение представителей группы «Друзей Генерального Секретаря по Грузии» выступать в роли посредника, что фактически означало расширение существующего формата переговоров. По существу такое изменение формата вело к укреплению грузинской позиции, так как все новые упомянутые участники переговорного процесса априори исходят из незыблемости тезиса о необходимости сохранения территориальной целостности Грузии» . Однако абхазской дипломатии удалось добиться изменения названия организации («Группа Друзей Генерального Секретаря ООН по Грузии») на «Группу Друзей Генерального Секретаря ООН» и привлечь ее к Женевскому процессу в качестве наблюдателей, без права участия в принятии решений.  В рассматриваемый период, абхазская дипломатия, в тяжелых, без преувеличения, условиях, отстаивала национальные интересы республики, и только сложившейся политической конъюнктурой можно объяснить игнорирование международной аудиторией позиции Абхазии.
   В то же время, несмотря на значение для Республики Абхазия фактора признания абхазской государственности де-юре международным сообществом, руководство республики исходит из того, что восстановление абхазского государства является естественным выбором народа Абхазии, который он может осуществлять в любое время, при любых обстоятельствах, независимо от согласия или участия какой-либо стороны, реализуя свое неотъемлемое право на самоопределение.
   Предав забвению негрузинских беженцев, вынужденных покинуть территорию Абхазии после вторжения грузинских вооруженных формирований, международные организации своим молчанием по поводу введенных против Абхазии санкций, препятствовали их возвращению на Родину, одновременно обвиняя абхазские власти в «этнических чистках». Причем и в грузинских, и во многих других международных документах, цифры «изгнанных» колеблются от 240 до 300 и более тысяч человек. Поскольку вопрос о возвращении беженцев является одним из тупиковых в грузино-абхазском урегулировании, количество беженцев намеренно завышается грузинской стороной, обратимся к статистическим материалам.
   До грузино-абхазской войны в Абхазии проживало около 540 тысяч человек. По состоянию на 1 января 1987 года численность населения Абхазской АССР составила 535 тысяч человек, из них представителей картвелов – около 240 тысяч.
   «В соответствии с данными советской переписи 1989 года этнические абхазы составляли в населении Автономной Республики Абхазия 93, 450 человек, то есть только 17,8 процента от общего населения Абхазии, составлявшего 525,000 человек. 239,925 этнических грузин составляли 45,7 процента. Армяне и русские составляли другие две крупные группы, в процентном отношении 14,6 и 16,8 соответственно» .
   После войны руководство Абхазии не препятствовало спонтанному возвращению грузинских беженцев (вернулось от 40 до 70 тыс. чел.), около 30 тысяч картвелов не покидало Абхазию, после объявленного абхазским правительством в 1999 году разрешения на возвращение в Гальский район грузинских беженцев, их численность там составила около 60-ти – 70-ти % от довоенной. Необходимо учитывать миграционные процессы, характерные для всего постсоветского пространства, вследствие которых большое количество грузин (в том числе и беженцев из Абхазии) покинуло свою страну. «Этот момент уже вынудил около 1 млн. граждан Грузии покинуть страну в поисках заработка» . Большая часть покинувших Грузию проживает на территории Российской Федерации, соответственно в этом количестве находится по неподтвержденным данным несколько десятков тысяч беженцев из Абхазии, следовательно, они не могут включаться в общее количество беженцев находящихся на территории Грузии. Кроме того, значительная часть картвельского населения Абхазии принимала участие, в ходе грузино-абхазской войны, в актах геноцида по отношению к абхазскому населению и совершала военные преступления  против остального негрузинского  гражданского населения на оккупированных территориях. Абхазская сторона рассматривает их как военных преступников, меру ответственности, для которых должен определить суд. Совершенно очевидно, что активно эксплуатируя проблему беженцев и переводя ее из гуманитарной в политическую плоскость, руководство Грузии прилагает усилия для создания в перспективе довоенной демографической ситуации в Абхазии, с тем, чтобы восстановить над республикой утраченный контроль.
   Кроме дивидендов политических, эксплуатация проблемы беженцев приносит грузинскому руководству значительные материальные средства. «В этих условиях возлагаются надежды на программы помощи и кредиты для фермерских хозяйств от Всемирного банка и Международного фонда развития сельского хозяйства. В Грузии созданы и действуют 165 кредитных союзов. Дополнительно создается еще пять таких союзов в рамках программы ТАСИС. А правительство Франции и для беженцев из Абхазии и Южной Осетии финансирует еще 30 кредитных союзов» .
   В рамках помощи ЕС Грузии «реализуется программа реабилитации территорий, пострадавших от военных действий. Это в первую очередь касается Абхазии и Южной Осетии. В рамках этой программы для Южной Осетии (Цхинвальского региона) в 1997-1999 гг. было выделено 7,5 млн. евро. Ряд проектов общей стоимостью 3,5 млн. евро уже практически завершен. Как и предыдущие проекты Евросоюза, реализация этой программы осуществляется с использованием местных ресурсов и местной рабочей силы» . Стоит упомянуть, что несмотря на то, что программа предусматривала реабилитацию территорий, Абхазия не получала и не получает никаких средств. Международными финансовыми организациями оказание Абхазии помощи, увязывается с установлением грузинской юрисдикции над Абхазией, под предлогом восстановления территориальной целостности Грузии.
   Абхазская сторона никогда не отказывалась от решения проблемы, подписав Четырехстороннее Соглашение по беженцам. Однако восстановление довоенной демографической ситуации угрожает основам существования независимого государства – Республике Абхазия. Тем более, что грузинское руководство продолжает увязывать возвращение беженцев с восстановлением над территорией Республики Абхазия, грузинской юрисдикции, определив промежуточным этапом в 1998 году Гальский район Абхазии.
  С 10 по 12 сентября состоялся очередной раунд переговоров. Грузинскую делегацию возглавлял В. Лордкипанидзе, абхазскую – К.К. Озган. Российскую сторону, выступающую в роли посредников, возглавил Б. Пастухов. У сторон сохранились принципиальные расхождения по основным вопросам. Позиции сторон выглядели так: «Грузинская сторона настаивает на том, чтобы в ст.2 на основе территориальной целостности Грузии был четко отфиксирован принцип федеративности будущего государства. Абхазская сторона настаивает на том, чтобы в ст.2 была закреплена равносубъектность Абхазии и Грузии в их возможных отношениях». Приложение.
   С 4 по 7 декабря 1996 года в Москве, в том же составе, прошел очередной раунд грузино-абхазских переговоров. Приложение. Однако, до инициативы Е. Примакова с дефиницией «общее государство», позиции сторон не претерпели изменений, то есть стороны, по их мнению, исчерпали пределы компромисса.
   «С приходом во внешнеполитическое ведомство России Е. Примакова, проведшего свою юность в Тбилиси и возглавлявшего в свое время в Москве Институт востоковедения, в котором работал В. Ардзинба, грузино-абхазские контакты вновь оживились» . О поездке абхазской делегации в составе В. Ардзинба, А Джергения, С. Шамба, в сопровождении Е. Примакова в Тбилиси на встречу с Э. Шеварднадзе. Приложение. 
  Е. Примаков так охарактеризовал ход переговорного процесса в 1997 году: «С большим трудом нам удалось убедить Ардзинбу принять формулу, согласно которой стороны согласны жить в общем государстве в границах Грузинской ССР (фактическое признание территориальной целостности Грузии). Вместе с тем абхазами отводилось все, что не укладывалось в схему равносубьектности двух сторон, составляющих это государство» .
Российской стороне, точнее Е.Примакову, принадлежит «авторство» предложенной сторонам в переговорном процессе дефиниции «общее государство». В мемуарах Е.Примаков представил свое видение разрешения вопроса «национальных меньшинств»: «Диапазон решения вопроса национальных меньшинств велик – от культурной автономии до федеративного или конфедеративного устройства общего государства» .
   «Женевский раунд завершился созданием Координационного Совета, в рамках которого созданы три рабочие группы, осуществляющие свою деятельность по следующим направлениям: безопасность; беженцы; социально-экономические вопросы» . Переговорный процесс был прерван, в мае 1998 года, после нападения грузинской террористической группы на абхазских милиционеров (погибло 5 сотрудников МВД) в  Гальском районе Республики Абхазия, что привело к «шестидневной войне». После провала военной акции, грузинская сторона подписала «Гагрский протокол». Приложение.    Е. Примаков о событиях 1998 г.: «Со своей стороны, приняв на себя обязательство вывести все вооруженные формирования из Гальского района, официальный Тбилиси фактически признал то, о чем мы знали давно, - так называемые партизанские формирования «Белый легион», «Лесные братья» руководились соответствующими государственными структурами. А ведь мы неоднократно обращали внимание наших грузинских коллег на недопустимость деятельности этих формирований, тем более что на устанавливаемых ими минах подрываются мирные жители» .
Помимо срыва переговорного процесса, боевые действия в Гальском  районе  привели к следующему: «Зашли в тупик и переговоры о возвращении беженцев. Грузинские беженцы не только не смогли вернуться на свои родные земли, но и число их возросло еще на 30-40 тысяч из-за провокационных нападений на абхазов в  Гальском районе, которые совершали грузинские экстремисты из так называемого Белого легиона» .
 «Не снят с повестки дня и сценарий, по которому Грузия планировала действовать еще в 1994-95 гг. Неудачная попытка его осуществления была предпринята в мае 1998 года. План заключался в захвате Гальского района, вводе туда представительства Автономной Республики Абхазия, размещенного в Тбилиси, и его обращении за помощью к Западу. Таким образом, предполагалось превращение грузино-абхазского конфликта во внутриабхазский» .