РАЗДЕЛ 2. КРЫМСКИЕ ГРЕКИ

Древние греки посещали Крым (который в древнее время назывался Таврикой) с очень давних пор. Есть основания считать, что это началось еще с микенских времен. Достоверное присутствие здесь греков зафиксировано по крайней мере с VIII века до н.э. (на острове Березань, называемом древними греками "Ахиллесов бег"). Чуть позже появились греческие колонии на берегах Крыма (см. рис. из книги Д.Б.Шелов. Северное Причерноморье 2000 лет назад. М., Наука, 1976). История этих колоний изложена в сотнях монографий, и нет нужды переписывать здесь эти данные. Мы хотим построить свой рассказ несколько иначе.

Есть существенные основания считать, что современные потомки древних греков Крыма происходят из района древнегреческого полиса Херсонеса. Все остальные полисы Крыма намного ранее подпали под власть других народов, и их жители ассимилировались полностью. Как и почему Херсонесу удалось дольше всех продержаться в греческой истории и что стало с потомками его древних жителей - эти конкретные сведения, по-моему, будут более продуктивными и представительными для восстановления связи современных греков с древними. К тому же история древнего Херсонеса является наиболее изученным примером древнегреческой колонии в Крыму (а, возможно, и среди многих других колоний мира).

ГЛАВА 1. Древняя история Херсонеса (V в. до н.э. - V в.н.э.)

Херсонесу посвящено больше научных исследований, чем другим античным городам Северного Причерноморья. Причиной тому является то, что раскопки здесь ведутся уже полтора века. Раскопано примерно десять гектаров территории Херсонеса, что составляет треть территории древнего города. Вместе с тем, это самая большая площадь, раскопанная в Союзе. Всю свою историю (2 тысячи лет) Херсонес был одним из многих рядовых древнегреческих полисов, а затем периферийным городом Римской империи и Византии. А через 5 веков после гибели он вдруг оказался единственными в своем роде, потому что ни один древнегреческий и ни один византийский город не известен сегодня историкам в таких деталях, как Херсонес Таврический (были в Греции и другие Херсонесы). Удачей для археологов явилось то, что на месте Херсонеса не возник другой новый город и что его сельскохозяйственная округа не распахана в такой мере, как окрестности других древних городов. Благодаря Херсонесу ученые смогли ответить на многие темные вопросы, касающиеся многих десятков городов греческого мира, римской периферии и Византии.

Развалины Херсонеса находятся в трех километрах от современного города Севастополя в Крыму. Исследования последних лет показали, что в 422-421 гг. до н.э. его совместно основали жители городов Гераклеи, находящейся на противоположном берегу Черного моря (сейчас Ирегли - Турция), (который, в свою очередь, был колонией дорийцев из Мегар), и острова Делоса, расположенного в Эгейском море и населенного тогда ионийцами. Такое совместное предприятие оказалось возможным вследствие того, что решение жителей Гераклеи совпало с моментом насильственного изгнания делосцев со своего острова афинянами. Но участие делосцев в создании колонии оказалось кратковременным, так как через год афиняне разрешили делосцам вернуться на родину. Таким образом, начальное население Херсонеса было в основном дорийским.

История Херсонеса распадается на две почти равные исторические эпохи: античную 5 в. до н.э. - 5 в. н.э. и средневековую - конец 5 до рубежа 14-15 вв. н.э. Обе они, в свою очередь, делятся на несколько периодов, отличающихся друг от друга экономикой, внешним положением города, государственным и общественным устройством и культурой.

Город был расположен на полуострове (Херсонес по-гречески и значит «полуостров»), на естественной возвышенности, с запада и востока ограниченной бухтами, с севера - морем, а с юга - довольно глубокими балками. Эти естественные укрепления были усилены каменными оборонительными стенами с башнями, сохранившимися до сих пор. Херсонес занимал очень выгодное положение, так как южная оконечность крымского полуострова, где он располагался, наиболее близко расположена к южному берегу Черного моря (в районе милетской колонии Синопы). Однако это преимущество выявилось не сразу, так как греки долгое время не решались пересекать море поперек, а совершали только каботажные (прибрежные) плавания. Только с 4 в. до н.э. они начали использовать прямой путь.

Может быть, именно с этим связан тот факт, что в 5-4 вв. до н.э. город был не велик и владения его ограничивались ближайшими окрестностями. К концу же 4 в. до н.э. территория города увеличилась в два раза. В конце 4 - начале 3 в. до н.э. стали значительными и сельские владения Херсонеса.

В противоположность другим древнегреческим городам Крыма (Ольвии, Тире, Пантикапею и др.), находившимся в устье больших рек, связывавших их с внутренними скифскими и меотскими областями, Херсонес занимал положение, не благоприятное для развития внутренней торговли с местными племенами. Ближайшими соседями Херсонеса были отсталые племена тавров. Кочевых скифов, занимавших северо-крымские степи, отделяла от Херсонеса гряда Крымских гор. Поэтому Херсонес с самого начала стал развиваться не как торговый центр, а главным образом как центр сельскохозяйственного производства.

Отсутствием прочных торговых связей и взаимной заинтересованности греков и окружающего населения объясняется почти постоянная враждебность, которая существовала в отношениях между Херсонесом и этим населением. Херсонес, пожалуй, больше всех других греческих городов Северного Причерноморья подвергался нападениям со стороны коренных обитателей Крыма и менее других греческих городов испытал культурное воздействие негреческих элементов. Быть может, этим, а также и географической удаленностью объясняется то, что Херсонес продержался в истории дольше их, а главное, что его греческое население сохранило свое греческое самосознание до нашего времени. Дело в том, что учеными почти единодушно признается , что современные азовские (или донецкие) греки (переселенные сюда из Крыма во времена Екатерины II) являются потомками именно херсонесских греков (не только жителей города, но скорей жителей обширной сельской округи древнего Херсонеса), тогда как жители всех других древнегреческих полисов ассимилировали еще в ранее средневековье.

Город был распланирован на правильные кварталы: улицы пересекались под прямым углом. Они были вымощены мелким камнем и щебнем; вдоль улиц проходили каменные водостоки, отводившие в море дождевую воду и нечистоты. Общественные здания были украшены колоннадами и мозаичными полами. В восточной части города находилась военная и торговая гавань.

Кроме территории города, как уже отмечалось, херсонесцы владели еще значительным сельскохозяйственным районом. В период расцвета Херсонеса ему принадлежало все западное и северо-западное побережье Крыма с находившимися там многочисленными пунктами. Весь этот район получил в херсонесских документах название «равнина». Кроме этого херсонесцам принадлежала еще юго-западная часть Крыма - Гераклейский полуостров, расположенный между современными Севастополем и Балаклавой. Именно эти районы и поставляли городу сельскохозяйственные продукты. На херсонесской территории возделывались и зерновые, и садовые культуры, и виноград.

Пожалуй, раскопки сельскохозяйственных областей Херсонеса впервые определили черноморские колонии именно как полисы - совокупность города и окружающего обширного сельскохозяйственного образования, а не как подобие ремесленно-торговой фактории.

На Гераклейском полуострове и в северо-западном Крыму обнаружены остатки сотен сельскохозяйственных наделов, принадлежавших херсонесцам. Каждый такой надел (по-гречески «клер») был обнесен каменными стенами; усадьба, располагавшаяся на участке, часто имела башню, являвшуюся небольшой крепостью для защиты от внезапного нападения. В усадьбе обязательно были жилой дом, различные хозяйственные постройки, цистерна для воды. Клеры имели прямоугольные очертания; площадь их различна - от 3 до 60 га, в среднем 25-30 га. Большая часть клера обычно была занята под виноградники; были тут и сады, и поля, засеянные хлебом. Занимались херсонесцы и скотоводством.

Значительное место в хозяйственной жизни Херсонеса, как и других городов Северного Причерноморья, занимало рыболовство (недаром многие названия рыб Черного моря имеют греческое происхождение: кефаль (от «кефал» - голова), лифарь, луфарь («лифос» - камень); возможно, ставрида, сарган - игла-рыба, катран - черноморская акула). Здесь открыты большие группы рыбозасолочных цистерн. Вероятно, вывоз соленой и вяленой рыбы был одной из основных статей экспортной торговли Херсонеса.

Кроме того, Херсонес несомненно вывозил хлеб, скот, кожи, соль, вино, но, вероятно, не в тех размерах, что соседние древнегреческие города, находившиеся в более благоприятных торговых условиях.

Судя по найденным остаткам посуды и изделий, Херсонес имел постоянные торговые связи с Афинами и городами Малой Азии, а также с островными центрами - Фасосом, Книдом, Родосом и др. Особенно тесно был связан Херсонес со своей метрополией - Гераклеей Понтийской и с г. Синоп, находящимися на южном берегу Черного моря. В денежном обращении Херсонеса использовалась как привозная, так и собственная монета (из серебра и меди), выпускать которую начали еще в первой половине IV в. до н.э.

К концу IV в. до н.э. Херсонес уже вполне сложился в независимый город-государство. В Херсонесе в это время была демократическая республика. Высшим законодательным органом являлось Народное собрание, состоявшее из свободных граждан. Оно решало вопросы войны и мира, утверждало проекты законов, вносимые Советом, избирало Совет. Совет подготавливал проекты законов и следил за их исполнением. Херсонесцы принимали участие и в общегреческих празднествах. Как и в других полисах, здесь любили театр и спорт.

В течение III-II в.в. до н.э. часть скифского населения Крыма постепенно переходит к оседлой жизни: появляются города, развивается торговля, по образцу греческой чеканится собственная монета. Племена скифов объединились в могущественную державу со столицей Неаполь (вблизи нынешнего Симферополя). Их вожди начали предпринимать наступательные войны против Боспора (т.е. Боспорского государства, позднее царства, в которое входили Керченский и Таманский полуострова и побережье Азовского моря) и Херсонеса. Они овладели западным побережьем Крыма и осадили Херсонес.

Херсонес и Боспор, не будучи в состоянии отразить нападение скифов, вынуждены были обратиться к царю Понта (государство на южном берегу Черного моря) Митридату VI Евпатору. По договору о взаимной помощи, заключенному в 179 г. до н.э. между Херсонесом и Понтом, он снарядил в Крым экспедицию под командованием полководца - грека Диофанта, которому пришлось дважды совершать походы против скифов в глубь Крыма. Война велась в течении нескольких лет (последнее десятилетие II в. до н.э.). В результате скифы были разбиты, их крепости разрушены, а утраченные Херсонесом владения возвращены. Еще раз вслед за этим скифы угрожали Херсонесу во время восстания скифа-раба Савмака, захватившего власть в Боспорском царстве. Восстание то­же было подавлено Диофантом.

Скифская опасность с того времени для Херсонеса миновала. Однако избавление от нее было куплено потерей политической независимости: Херсонес и Боспор оказались практически под властью Митридата. Непосредственным представителем своей власти на Боспоре Митридат поставил своего сына Махара, а Херсонес подчинил Боспору. Такое единение сил необходимо было Митридату для борьбы с Римом. Но оно не помогло ему: проиграв эту борьбу и находясь в безвыходной ситуации, он покончил жизнь самоубийством (в 63 г. до н.э.). После его смерти власть Рима, уже подчинившего себе Грецию и Малую Азию, распространилась и на города Северного Причерноморья.

Зависимость Херсонеса от Рима была весьма продолжительной - около четырех столетии, но степень зависимости не всегда была одинаковой. Некоторое время, около столетия, Херсонес подчинялся Риму через боспорских представителей. Такая опосредованная зависимость была Херсонесу невыгодна, и после нескольких попыток херсонесцы добились освобождения от власти Боспора и непосредственного подчинения Риму.

После периода упадка (конец I в. до н.э.), вызванного скифскими войнами, с установлением в городах Крыма римских гарнизонов и господства римского флота на морях, начинается период экономического подъема Херсонеса и других городов Крыма. Но прошедшие века не могли не сказаться на жизни этого города.

Культура античных государств Северного Причерноморья первых веков нашей эры характеризуется все усиливающимся влиянием варварских (т.е. негреческих) элементов. Самый состав городского населения после бурных событий I в. до н.э. значительно изменился: процент выходцев из негреческой этнической среды - тавров и скифов, меотов и сарматов - резко возрос. Новые жители принесли с собой в античные города бытовой уклад, привычки, обряды, свойственные варварским племенам Причерноморья. Очень яркую картину варваризации греческого города рисует нам Дион Хризостом. Он рассказывает, что, например, жители Ольвии носили скифский костюм, имели длинные волосы и бороды, а не брились, как римляне, не расставались с оружием, говорили по-гречески недостаточно чисто. В то же время они продолжали сознавать себя эллинами, жадно ловили известия о событиях в Элладе, почитали и знали поэмы Гомера, а кое-кто из них интересовался и греческой философией. (Забегая вперед, скажу, что то же самое можно наблюдать среди понтийских греков Советского Союза после "бурных событий" XX века). Восстановленные в первых веках нашей эры города имели совсем иной облик и размеры, чем в эллинистическое время. Все это, конечно, коснулось и Херсонеса.

В начале III в. н.э. в Северном Причерноморье появляются племена, получившие в античных источниках общее наименование готов. Собственно готы принадлежали к германской группе племен. Они пришли в Причерноморье с берега Балтийского моря, где находилась их первоначальная родина. В своем движении они увлекли многие иные племена Восточной Европы и возглавили большое объединение племен. Готский союз играет в III-IV в.в. н.э. большую роль в политической жизни Причерноморья.

В результате действий племен готского союза многие античные города были разрушены, а Боспорское царство приведено на грани гибели. Херсонес пережил готов с меньшими потерями.

Последний удар по Боспору нанесло вторжение Гуннского союза племен (в 70 годах IV в. н.э.). Кочевые орды гуннов, совместно с другими кочевыми народами пришли из степей и пустынь Центральной Азии, как смерч, прошли по Северному Причерноморью, уничтожая все и всех. Готы были сметены этим гунно-аланским потоком и отброшены далеко на запад; только горсточка их уцелела в горах Крыма. Боспорские города были превращены в груды развалин. Жители были либо перебиты, либо угнаны. Боспорское государство перестало существовать.

Херсонес, лежавший в стороне от основной дороги гуннов, не подвергся столь жестокому разгрому. Надписи говорят о том, что еще в самом конце IV в. н.э. в городе находился римский гарнизон - легион баллистариев. Но и Херсонес очень пострадал от вражеских нашествий - это видно по следам разрушений его стен. В V в. н.э. Херсонес, по-видимому, перестает быть значительным экономическим и политическим центром и переходит под властью Византийской империи. Начинается средневековая история Херсонеса.

ГЛАВА 2. Средневековая история Херсонеса

После разделения Римской империи на две части с конца IV в. н.э. Херсонес фактически находился в зависимости от Константинополя - столицы Византии - Восточной римской империи. Херсонес был нужен Византии как форпост для защиты владений в Крыму и сношений с кочевниками. Здесь предпринимаются восстановительные работы и строительство христианских храмов. В 325 г. Константин I посылает в Херсонес епископа Капитона с военным отрядом в пятьсот человек - для распространения христианской религии. Храмы строятся, начиная с V века, особенно же интенсивно строительство шло при Юстиниане I (527-565г.г.).

Херсонес [34] в раннем средневековье (см. рис. из книги Я.Л. Якобсон. Крым в средние века. М., Наука, 1973) cтановится центром довольно большого земледельческого района, занимавшего юго-западное нагорье Крыма (страна Дори). К этому времени, т.е. ко второй половине 2 века относится процесс заселения этой местности остатками готских дружин, оттесненных сюда гуннами. Прокопий (VI в. н.э.) уже писал о них, как о давних насельниках этих мест и отмечал, что "в военном деле они превосходны и в земледелии, которым они занимаются собственными руками, они достаточно искусны". Готы в свою очередь, по-видимому, ассимилировали сложное по составу местное население аланов, в состав которых до того уже вошли тавры и, возможно, греки. Еще в XV веке, по свидетельству итальянского торгового деятеля, в Крыму жили готы, говорившие на своем языке.

Период с конца V до середины VII в. н.э. в истории Херсонеса характеризуется не только интенсивным городским строительством, но и оживлением торговли и всего хозяйства в целом. Подтверждением тому служит возобновление собственной чеканки монет при Юстиниане I (прекращенной еще в III в. н.э.). Херсонес становится главным экономическим, политическим и культурным центром в Крыму. Кроме того, по словам Прокопия, Юстиниан I построил два укрепления на южном берегу Крыма - Алустон (Алушта) и "в Горзувитах" (нынешний Гурзуф). Оба города были крупными поселениями, преимущественно аланскими, как на то указывают их могильники.

Но надо сказать, что Херсонес, как и в античную эпоху, так и в средние века продолжал тяготеть не к центру Византии, а к прибрежным районам Малой Азии. Об этом свидетельствуют прежде всего параллели в архитектуре этих районов. Эти связи не прерывались вплоть до тюркских нашествий в ту и другую область.

Со второй половины VII века начинается очередной упадок Херсонеса, о чем свидетельствует прекращение выпуска собственной монеты. Он затянулся до второй половины IX в. н.э. и не был исключительным явлением в византийских областях: экономический застой охватил в это время многие области Византийской империи. Упадок Херсонеса на этот раз можно связать с нашествием хазар, хотя, по-видимому, сам Херсонес они не захватили. Более того, воспользовавшись ситуацией, Херсонес с помощью хазар отложился от Византии и перешел на самоуправление. Карательные экспедиции императора Юстиниана II (в начале VIII в. н.э.) не дали результата.

К этой эпохе относится основание и возобновления многих монастыре в Крыму. Причиной этого стала иконоборческая политика ряда императоров, направленная на уничтожение монастырской феодальной собственности.

В это же время в Крыму появился и новый этнический элемент - булгарский (булгары составляли одно из тюркских племен хазарского племенного объединения).

В середине IX века была образована Херсонская фема (административная область империи) с центром в Херсонесе и Херсонесский архиепископат. Важное значение приобрел Херсонес в сношениях между Византией и Русью, особенно со времени княжения Владимира Ярославича в Киеве. По просьбе императора Василия II князь Владимир послал ему в помощь шеститысячное войско. Но Василий не выполнил договорных обязательств по отношению к Владимиру, и поэтому последний предпринял поход на Херсонес (в средние века он назывался Херсоном, а на Руси - Корсунем). После осады, длившейся девять месяцев, город был взят.

Византийский император вынужден был выполнить требования Владимира. Он послал ему в жены царевну Анну и денежный выкуп за Херсонес. Со стороны Анны было высказано лишь пожелание о крещении Владимира, что, по-видимому, совпадало с тайным желанием последнего.

Летопись повествует, что Владимир был крещен в Корсуне, после чего женился на Анне, возвратил город Византии, а сам возвратился в Киев, увезя с собой церковных священнослужителей и богатую добычу - многочисленные церковные принадлежности и произведения искусства. В Киеве Владимир настоял на крещении своей дружины, а затем и простого народа, что положило начало христианизации Руси. Вот так оказался этот древний город причастен к великим событиям на Руси.

В конце X - начале XI в.в. византийское господство в Херсонесе ослабло. Силы империи были скованы почти непрерывной войной с болгарами и турками-сельджуками. Правда, в течение XI и ХII в.в. здесь еще распоряжался византийский стратиг, но подчиненная ему область существенно сократилась. В XII в. Византия формально отступилась от большинства своих владений в Крыму в пользу генуэзцев: они получили исключительные торговые привилегии на Черном море и создали множество своих факторий в греческих городах побережья.

После захвата Византии крестоносцами (1204 г.) и возникновения Трапезундской империи Херсон и его области ("климаты", в частности "Готфия", как тогда называли юго-западную области) признали власть последней. Это выражалось в обязательстве вносить в казну трапезундского императора ежегодные сборы.

Интересно, что в Готских климатах еще, по-видимому, в XII веке возникло феодальное княжество во главе с бывшими владетелями Трапезунда - Гаврасами (по некоторым предположениям армянского рода Гаврасов - Таронитов).

Свое название княжество получило по имени Феодора Гавраса. Известно, что во второй половине XI века он правил Трапезундом, возглавил борьбу против турок-сельджуков, был взят в плен и казнен, когда отказался принять магометанство. Греческая церковь чтит Феодора Гавраса под именем святого Феодора Стратилата ("стратилат" означает "воевода"). По наиболее правдоподобной версии, племянника (или внука) Феодора Стратилата, Константина Гавраса, в середине XII века попавшего в опалу при византийском императоре, сослали в Крым. Константин Гаврас обосновался в Херсонесе, а затем основал в его окрестностях княжество Феодоро с одноименным центром (современный Мангуп). Именно его потомки и объединили земли вокруг Мангупа в княжество Феодоро. Княжество благодаря протюркской политике владетелей просуществовало до Турецкого завоевания (1475 г.) По-видимому, некоторое время и Херсонес входил в сферу влияния этого княжества.

Факт возникновения и существования княжества Феодоро интересен, во-первых, как свидетельство взаимосвязи различных областей черноморских греков; во-вторых, оно в какой-то мере стало оплотом греческого мира Крыма в борьбе за выживание. В-третьих, греческий род Гаврасов стал родоначальником российского княжеского рода - Гаврасов-Ховриных-Головиных, известных в российской истории своими делами (см. историю Петра I).

Но, начиная с XI века, в причерноморские степи приходят новые орды кочевников - тюркские и монгольские. В 1223 г. Херсонес и южное побережье подверглись опустошительному нашествию турок из Малой Азии. В том же году татары совершили первый набег на Крым. В 1239 г., во время второго татарского нашествия, города Крыма и Херсонес, в том числе, были разграблены. В 1299 г. они испытали нападение хана Ногая. Но особенно разорительным был поход Едигея, полководца Тимура (1399 г.). Вероятно, в это время Херсонес был сожжен и разрушен полностью и более никогда не сумел подняться, оставаясь в развалинах до сих пор. Разрушению остатков Херсонеса способствовало и то, что возникший уже в XIX веке Севастополь, строился из камней Херсонеса.

После погромов Едигея вновь наступил период сравнительного спокойствия, в течение которого в Крыму, и в частности, на его юго-западе, судьбой которого мы интересуемся, возобновилось развитие хозяйственной жизни, продолжавшееся в течение почти всего XV века.

По итальянским источникам, в 70-х годах этого столетия в районе Феодоро насчитывалось до 30 тысячи домов, т.е. около 150-180 тысяч жителей; по тем временам эти цифры довольно велики.

В столице своего княжества князья Гаврасы продолжили постройку крепостей и защитных сооружений. В 20-х годах XV в. князь Алексей завершил здесь строительство крепости. Судя по развалинам, средневековая крепость Мангуп (это название известно уже с X века) - была одной из наиболее мощных в Крыму. Здесь же на плато сохранились многочисленные развалины дворцов и христианских храмов, которые, по-видимому, со временем привлекут к себе потоки туристов. На плато Мангуп в ХУ веке доживала свой век старая греческая культура. Некоторое влияние оказала на них средневековая культура Италии, но, пожалуй, это влияние коснулось только высших слоев жителей княжества. Основной массе населения, судя по археологическим памятникам той эпохи, оно осталось чуждым.

В 1475 году турки после длительной осады захватили и разгромили Феодоро-Мангуп. Княжество прекратило свое существование. Большая часть населения, особенно греки, переселились из Мангупа в другие города и местности. Но город сразу не опустел. Турки некоторое время поддерживали его, как объект оборонительного назначения. Но затем, уже в ХУ1 веке Мангуп пришел в окончательный упадок, ибо исчезли источники, дававшие ему жизнь: сельская округа была разорена турками, а морская торговля, которая велась через Каламиту (ныне Инкерман), теперь целиком шла через Кафу (Феодосию).

Дальнейшую судьбу херсонесских греков (имея в виду скорее жителей сельскохозяйственных округов, которым легче было скрыться от глаз завоевателей, чем собственно горожанам), проследить нелегко, так как письменные источники упоминают об их судьбе очень скупо. В дальнейшем, по-видимому, различие между остатками потомков херсонесцев и греческих жителей других местностей древнего Крыма стерлись, и далее говорить собственно следует просто о крымских греках.

Единственная зацепка здесь, пожалуй, язык (в той мере, в какой его можно проследить по эпиграфическим памятникам и живой устной речи). Поскольку по-видимому херсонесцы принадлежали к дорийскому племени, а подавляющее большинство других жителей Тавриды было ионянами, то диалектальные различия могут указать преемственность между древними и современными греками Северного Причерноморья.

Конец XV века ознаменовался не только уничтожением последней в Крыму греческой государственности - греческого княжества Феодоро. Одновременно было покончено с генуэзским владычеством на Черном море. Наступило 300-летнее господство турко-татар. На начало XV вена приходится возникновение феодального политического образования - Крымского ханства, которое со дня завоевания его турками находилось в вассальной зависимости от турецкого султана. С этих пор начинается постепенное оседание татар на землю, хотя этот процесс затянулся вплоть до XVIII века.

Татары оседали на земле почти исключительно в южном Крыму - на его плодородных равнинах и в районе городов Феодосия, Старого Крыма (Солхата), Судака, Керчи, Бахчисарая, в местах со старым греческим и огреченным населением - носителем древней земледельческой культуры. Поселяясь рядом с коренным населением - греками-земледельцами, подчиняя его себе, налагая на него многочисленные поборы, татары, тем не менее, менялись сами, перенимал обычаи и хозяйственные приемы. Даже традиционное общинное землепользование здесь не было разрушено приходом татар. Последние переняли у греков и сельскохозяйственную технику, особенно традиции виноградарства и плодоводства, ремесла, форму и планировку жилищ в виде двухэтажного дома с каменным низом и глинобитным верхом, армированным деревянным каркасом, и т.п.

Но сказывалось и обратное влияние, которое в обстановке господства татар вело к ассимиляции греческого населения. Оно постепенно отатаривалось, забывало родной язык и, переходя в мусульманство, пополняло ряды вчерашних завоевателей. Единственными очагами греческой культуры, препятствующими окончательной ассимиляции греков, стали в это время греческие христианские монастыри, особенно в районе Бахчисарая, которые в XVI-XVII в.в. поддерживало Российское государство. Известны четыре таких монастыря: в Салачихе (название спорно), Федора Стратилата и Иоанна Предтечи (все близ Бахчисарая) и Георгиевский - вблизи Балаклавы. Не исчезли в это время еще и греческие полупещерные монастыри в Инкермане, Чилтере и Шулдане.

Но, пожалуй, полной ассимиляции греков помешало только присоединение Крыма к России 9 апреля 1783 года. Ему предшествовала победа России в 1-й русско-турецкой войне 1768-1774 г.г. Согласно мирному договору, подписанному в Кучук-Кайнарджи, Россия получила Азов, Керчь, Еникале, Кинбурн, и Кабарду; Крымское ханство было объявлено независимым, и за Россией признано право защиты турецких христиан. В частности, в течение года после подписания мира Турция разрешала беспрепятственно переселяться грекам в Россию (Надо сказать, переселение продолжалось и далее, но уже нелегальным образом). Значительные волны переселения греков в Россию возникали и в результате остальных 5-ти русско-турецких войн. Общее число переселенцев оценивается до 800.000 человек [35].

В это же время в Северном Причерноморье в излучине Днепра был основан город Екатеринослав (в последствии временно переименованный в Новороссийск - не путать с нынешним Новороссийском на восточном берегу Черного моря) и создана Екатеринославская (впоследствии временно - Новороссийская) губерния, заселением которой очень было озабочено российское правительство. Именно поэтому переселение греков и других народов сюда всячески приветствовалось и поощрялось всяки­ми льготами.

Присоединение Крымского ханства к России было волевым актом, не обусловленным никаким договором. Оспорить этот факт Турция пыталась во 2-й русско-турецкой войне, но безрезультатно.

ГЛАВА 3. Крымские и азовские греки

В настоящее время крымскими греками называют то греческое (или, скорее, христианское) население, которое сложилось в Крыму после присоединения его к России, т.е. фактически, именуют по месту их жительства. Но это греческое население, как мы отмечали, складывалось из разных потоков. Можно выделить здесь три основных начала: I) греки - потомки жителей черноморских древнегреческих государств Крыма, а также православные потомки готов, алан и других насельников Крыма; 2) греки, прибывшие из европейских областей Византии, подпавших под власть турок (Константинополь, Болгария, Румыния, материковая Греция и пр.); 3) Греки, прибывшие в Крым из Анатолии, т.е. из бывшей Трапезундской империи, после ее завоевания турками.

Нас, разумеется, прежде всего будет интересовать судьба крымских греков, но некоторые сведения о других двух группам не могут быть лишними, поскольку судьба всех греков Крыма довольно тес­но оказалась переплетенной. Поэтому разделим эту главу на части и проследим судьбы каждого из этих потоков. Начнем с "европейских" (название условно) греков, о которых в настоящее время сохранилось весьма мало сведений.

1. "Европейские" греческие эмигранты в России

В общем случае следует говорить об эмиграции "европейских" греков не именно в Крым, а вообще в Россию, ибо никакой особенностью эмиграция в Крым не отличалась от эмиграции во все другие части России.

Немалая эмиграция греков возникла уже в X-XI в.в. в Древнюю Русь, особенно после ее крещения. По-видимому, большинство строителей храмов, иконописцев, многие из церковнослужителей, в том числе монахи, с того времени вплоть до времени татарского нашествия были греками. После восстановления независимости Руси поток их сократился, но качественно вклад греков продолжал быть высок. Алексей Гречин - художник из Новгорода, о котором стало известно по берестяным грамотам, строители Софийского собора в Киеве, Феофан-грек, расписывавший соборы Московской Руси, Максим Грек, создавший русскую грамматическую литературу и сделавший немало переводов; строители Успенского собора Кремля в Москве - вот первые из пришедших на ум имен, а все трудно и перечислить.

Очень велик был поток греков на Русь после завоевания Константинополя турками в 1543 году. Это был поток в основном довольно зажиточной и просвещенной прослойки греков, многие из которых получили на Руси привилегии. Дворянские фамилии Капнистов, Лихудов, Томара, Ипсиланти и многие другие верно служили России и прославляли ее своими делами. Подавляющее большинство этих семей довольно быстро обрусела и только фамилии до сих пор напоминают об их происхождении.

Всю эту эмиграцию можно назвать старой. Ее судьба была почти однозначна - ассимиляция. Несколько иной была судьба новой эмиграции, начавшейся с первой русско-турецкой войны и волнами продолжавшейся вплоть до 1917 года с каждым обострением русско-турецких или греко-турецких отношений. Эту новую эмиграцию составили самые разные слои греков. Пришлось эмигрировать части фанариотов из Константинополя, господарей из Румынии и другим зажиточным и знатным греческим семьям. Большинство из них получило российское дворянство и ассимилировало. Только небольшая часть вернулась в Грецию после ее освобождения.

Считается [36], что первая русско-турецкая война (1768-1774г.) вызвала самую большую волну эмиграции за всю историю русско-греческих связей. Причем, основную массу эмигрантов составляли солдаты и офицеры восьми добровольческих батальонов, которые были сформированы в Греции под русским командованием как вспомогательные войска в русско-турецкой войне. Отметим, что, несмотря на отсутствие строевой подготовки, воевали они доблестно и заслужили уважение русского правительства. Большая часть этих греческих добровольцев после войны была эвакуирована на кораблях русской эскадры в Россию. Вместе с ними уехали и многие жители Архипелага. Общее число переселенцев составило несколько тысяч человек. Большинство из них было размещено на землях Северного Причерноморья, особенно на тех, которые отошли России по Кучук-Кайнарджийскому договору. Непосредственно в Крыму эти эмигранты стали поселяться после присоединения Крыма к России в 1783 году. Более того, русское правительство сочло разумным использовать греческих добровольцев для несения пограничной службы на вновь присоединенных землях. Одно из наиболее ранних упоминаний о них содержится в воспоминаниях П.И. Сумарокова [37 ч. I, с. 196]:

"Балаклава... По нескольких часах предстало пред меня на берегу моря высокая, остроконечною пирамидою гора... а у подошвы ея на пологости протягивалось селение. Это была Балаклава. В ней 60 жилищ Арнаутов, составляют главное место Греческого батальона, и они военные люди, управляемые своими начальниками, содержат на разных кордонах стражу... У греков называлась она Символоном, Ямболи... а у Генуэзцев от испорченного слова, Цембала, или Цымбаноном..." (на стр.159 дается справка о численности всего греческого батальона, т.е. только его балаклавского отделения - в 995 человек мужчин и 698 - женщин). Отметим, что этих греков часто называли арнаутами, как и албанцев, потому, что многие из них были выходцами из Эпира - области Греции, пограничной с Албанией.

Еще более подробному описанию именно балаклавского отряда посвящено описание историка и этнографа Мурзакевича Н.Н. 1836 года [38] (с.654-655): "Балаклава, расположенная у подошвы окружающих высоких гор... составляет красивый городок, населенный военнослужащими Греками. Морейские выходцы, присоединившиеся в 1770 году к Российскому войску, во время войны России с Турцией, по окончании оной навсегда остались в России, и положили основание, как этому городку, так и другим греческим поселениям в Крыму и в Екатеринославской губернии. Получив от Правительства земли с разными угодьями, они обязались нести пограничную кордонную службу, для которой и сформирован конный батальон, под именем Балаклавского. Этот батальон, не входя в состав прочего Российского войска, пользуется однако присвоенными армии преимуществами. Вся Балаклава состоит из 3-х церквей Греческого исповедания и 124 домов; в ней есть Училище (со 141 учениками). Городской земли считается 932 десятины, а жителей обоего пола 635 душ; главнейший их промысел - разведение виноградных садов и рыбная ловля... Достопамятность этого города составляет Генуэзская крепость Чембало, построенная на неприступной горе, влево от Балаклавского залива... В отдаленнейшие времена здесь была крепость Палакион, построенная Палаком, сыном Тавро-скифского царя Скилура (Страбон, кн. УШ, 306)... Палакион, переименованный в Балаклаву, займет любопытную страницу в классической истории Таврического полуострова".

Пожалуй, последним воспоминанием о балаклавских греках в литературе является вполне достоверный рассказ Куприна "Лестригоны" (1907-1911 гг.). Если не знать всю предысторию балаклавских греков, безусловно известную самому Куприну, то непросто понять намеки писателя на героическое прошлое потомков славных воинов. Но правильно ли считать, как это, по-видимому, делает Куприн, их потомками древ­них греческих поселенцев Крыма? Судя по данным Сумарокова и Мурзакевича - нет. Но с другой стороны известно, что вновь прибывшие в Крым греки частично смешались с остатками крымских "понтийцев". Насколько это коснулось балаклавских греков, неизвестно. Скорей всего Куприн ошибался, видя в них прямых потомков древних черноморских греков.

О дальнейшей судьбе этих греков, сведений у меня тоже нет. Как известно, в этих местах шли отчаянные бои во 2-ую мировую войну. Балаклавская бухта после войны оставалась закрытым военным портом, как придаток близлежащего, тоже совершенно закрытого, г. Севастополя. Вряд ли было позволено там жить балаклавским грекам. А в 1944 году большинство греков Крыма было выселено в Азию. Что осталось от балаклавских греков и иже с ними - не известно.

Исследователи отмечают [36], что "потомки переселенцев из Греции в значительной части ассимилировались, войдя в состав русской, украинской и других национальностей СССР. Довольно значительное распространение греческих фамилий свидетельствует об определенной роли греческого элемента в формировании современного населения СССР. Большую этническую устойчивость проявило греческое сельское население Приазовья - потомки переселенцев из Крыма. В донецкой области УССР и поныне существует много греческих сел, жители которых сохранили свой язык и национальную самобытность".

2. Крымские "понтийцы"

Вот об этих греках - Крымских "понтийцах" (т.е. потомков древних жителей побережья Понта Эвксинского) и пойдет дальше речь (мы берем здесь слово "понтийцы" в кавычки, чтобы отличать их от жителей царства Понт; речь идет об автохтонных греках Крыма). Во-первых, отметим, что формирование крымских "понтийцев" шло не без влияния анатолийских понтийцев, поскольку связи между ними, как мы отмечали, возникли еще во времена Византийской империи. Известно [39], что наиболее интенсивные торговые сношения у греков Крыма шли с городами и селами Анатолийского побережья. Они не прерывались и после завоевания его турками. Торговое общение с греками Понта довольно глубоко повлияло на язык крымских "понтийцев" и даже дало основание нескольким крымско-греческим говорам на основе диалектов понтийского языка. Несомненно, было и другое влияние, связанное с волнами переселения греков из Константинополя, островов Архипелага и даже Эпира, но оно, по-видимому, было слабее анатолийского. Анатолийское влияние поддерживалось также и прямым переселением анатолийских понтийцев в Крым, начиная со времени завоевания Трапезундского царства и кончая началом 20-го века» Известно, например, что после турецкого завоевания большинство жителей города Керасунта переселилось в Крым. Но, тем не менее, генетическая и языковая ассимиляция преследовала и понтийцев Крыма.

Угроза ассимиляции исходила от правящего населения Крыма - татарского. Часть греков приняло мусульманство и автоматически превратилась в татар. Но и существенная часть жителей, оставшихся верными православной религии, забыли свой язык и многие обычаи и перешли на татарские.

В середине XVIII века, накануне эмиграции греков из Крыма в пределы России, они вполне четко дифференцировались в языковом отношении по территории размещения. Греки, сохранившие греческий язык (в его крымских диалектах) – эллинофоны - жили преимущественно на территории бывшей Сугдейской области, в округах Кафы и Сугдеи, в селах, расположенных в верховьях рек Индала, Кучук-Карасу и Биюк-Карасу, по отрогам горы Яйлы, равно в селах по всему юго-западному побережью вплоть до Ялты, со включением восточной прибрежной части бывшей Готской области. Причем, греки, жившие в городах этих областей, именно в Кафе (Феодосии), Старом Крыму, Карасубазаре, Судаке и пр. говорили на татарском языке, так как здесь было преобладающим татарское население. Греками - эллинофонами были, в частности населены следующие села: Чермалык, Айланма, Шелеп, Капсихор, Сартана, Чердаклы, Каракоба, Байсу, Енисала, Ени-Кой, Джемрек, Уйшун, Аргын-Каракоба, Кучук-Узень, Куру-Узень, Улу-Узень, Демерджили или Фуна, Салт-Енисала, Алушта, Биюк-Дамбат, Кучук-Ламбат, Гурзуф, Кизилташ, Никита, Магарач, Марсанда, Ялта, Аутка, Стила и др... Греками-татарофонами были населены, в частности, следующие села в пределах бывшей Фулльской области, с центром в Бахчисарае: Умаклы, Мангуш, Бешев, Енисала, Шурю, Бия-Сала, Качи-Кальон; в бывшей Готской области, с центром в Инкермане: Черкес-Кермен, Мармора, Албат, Лака, Улу-Сала, Керменчик, Богатырь; в бывшей Херсонской области, с Балаклавой в центре: Карань, Камара, Алсу, Ласпи и др. (Ф.Лашков. Камеральное описание Крыма 1784 г. Изв. Тавр. уч. арх. комиссии, № 7, с.33 и дал.).

Следует отметить, что по некоторым данным большинство греков-татарофонов по происхождению не являются греками, а являются православными потомками готов, алан и других древних насельников Крыма. Поскольку все жители православной Византийской империи (ромеи) считались автоматически потомками греков, то вполне возможно, что и на негреческих по крови жителей Крыма впоследствии распространилось это название.

Как мы уже говорили, полной татарской ассимиляции греков (или, точнее, православных христиан) в Крыму помешало присоединение Крыма к России в 1783 году. Но этому предшествовало событие, которое крымских греков-"понтийцев" в большинстве своем превратило в азовских (или мариупольских) греков, как их именуют сейчас. Я имею в виду переселение большей части греков из Крыма на север Азовского моря в 1779 году. Насколько необходимо было это переселение для греков в свете последующего, через 24 года, присоединения Крыма к России, можно считать спорным. Но предвидеть заранее ход исторических событий людям не дано, а посему вопрос о том, было ли это переселение положительным явлением в жизни греков Крыма, оставим потомкам. Для России же оно несло несомненную пользу. Есть основание считать, что это переселение греков как раз и ускорило присоединение Крыма к России. Во всяком случае, следующим образом выглядит эта история в изложении протоиерея С.Серафимовича [40]:

"Христиане, как народ трудолюбивый и промышленный, составляли важнейший источник доходов ханских, между тем как русское правительство старалось поставить Хана в необходимость пользоваться русским жалованием, и следовательно быть за это благодарным. На этом основании Румянцев и вздумал вывести христиан из Крыма. Он предложил князю Прозоровскому переговорить об этом с греческим митрополитом Игнатием, и митрополит, когда русское правительство согласилось на условия, им предложенные, начал проповедовать избавление от ига татар. Здесь была выгода для обеих сторон...

Началось тем, что выборные из жителей разных мест отправили 16 июня 1778 года из Бахчисарая просьбу на Высочайшее имя, в которой изъявляя готовность свою вступить на вечные времена в подданство России, просили об отводе им места и достаточных угодий под заселение. Решение незамедлило последовать… В 21 день мая 1779 года последовала на имя преосв. Игнатия, митрополита готфийского и карайского и всего общества крымских христиан греческого закона жалованная грамота, которую дарованы переселенцам многоразличные милости. "Соизволяем, - сказано в грамоте, - не только принять всех вас под Всемилостивейший наш покров, но и как любезнейших чад успокоив под оным, доставить вам жизнь столь благоденственную, сколь желание смертных и беспрестанное наше о том попечение простираться могут ..."

Грамота сия утверждена собственноручною подписью Ея Императорскаго Величества. В последствии таким же образом утвердил ее Государь Император Павел I; а Император Александр I пожаловал обществу другую грамоту, одинакаго с первою содержания, только сокращеннее написанную. Оба драгоценные документа хранятся в мариупольском греческом суде, (из примеч. Грамота напечат. в Полн. Собр. Законов; а главнейшие пункты ее помещены в Зап. Одесск. Общ. Истор. и Древн. т. 1, в статье преосв. Гавриила: " Переселение греков Крыма в Азовскую губернию..." (с.196-204).

(Наше примечание: Переселение было поручено произвести А. Суворову и, как все, что делал великий полководец, не считаясь с потерями, было осуществлено в кратчайшие сроки). Переселение началось в 1778 году, а в 1779 году было уже совершенно окончено. Всех греков из Крыма вышло не менее 20000. К сожалению, обстоятельства не совсем благоприятствовали эмиграции. Между переселяющимися открылись разные недуги, и сверх того появилась в то время в новороссийской и азовской губерниях повальная болезнь, от которой многие из переселенцев в дороге и умерли.

Несмотря на это, греки основали и заселили 20 селений и 1 город - Мариуполь. Вот эти селения: I. Керменчик, 2. Салгир - Ени-Сала, 3. Багатырь, 4. Константинополь или Демерджи, 5. Камара, 6. Жиндрен, 7. Чирмалых, 8. Карани, 9. Игнатиевка, 10. Бешев, 11. Ласпи, 12. Кара-Хоба, 13. Сартана, 14. Чердаклы, 15. Малая Ени-Сала, 16. Ески-Крым, 17. Мангуш, 18. Стила, 19, Ялта, 20. Урзуф или иначе Кизил-Таш.

Все эти селения поныне существуют. К ним впоследствии присоединились три новые, отделившиеся от первых: 1) Новый Керменчик, иначе Дорд-Оба, 2) Новая Кара-Хоба, или иначе Анчериха, 3) Волноваха, или Багасу...

Расположены эти селения, большей частью по речкам Кальмиусу, Кальчику, Калке, Волчьей и Ялам.

(Из примеч.14): Грекам должно было быть отведено 1237471 десятин земли, каковой в натуре при генеральном размежевании оказалось 730055 десят. Из этой земли впоследствии оставлено грекам на число душ по 7 ревизии по 30 десятин на каждую ревизскую душу, излишняя земля поступила в казенное ведомство)...

Вот приходы, в которых христиане употребляют... язык крымско-татарский: 1) Мариуполь, 2) Мангуш, 3) Ески-Крым, 4) Игнатиевка, 5) Бешев, 6) Карани, 7) Ласпи, 8) Старый Керменчик, 9) Новый Керменчик, 10) Богатырь, 11) Камара, 12) Улакли. А в остальных селениях жители говорят на греческом языке".

Возможно С.Серафимович был одним из первых, которые попытались проанализировать язык крымских "понтийцев". Судя по всему, он склоняется к выводу о том, что истоки этого языка восходят к дорийскому диалекту: (с.27) "Так как речь эллинизирующих мариуполъцев отличается необыкновенной грубостью и отверзстым выговором буквы "а", то справедливо можно заключить, что предки их принадлежали к дорическим, или эоло-дорическим племенам древней Эллады. В самом деле, между языком их и нынешним - новогреческим, происходящим от аттического языка, весьма резкое различие.  

Мариупольцы греческую букву χ во многих случаях выговарива­ют как русское «ш»... Впрочем замечательно, что и в этом глубоко поврежденном наре­чии внимательный наблюдатель может слышать такие древние эллинизмы, каких не найдешь и в облагароженном разговорном греческом языке.

Например:  δάβη явно есть то же, что древнее διέβη  - "пере­шел, прошел"; вместо новогреческого "τι είναι - что такое?" мариупольцы говорят "τι εν" - и это ближе к древнему: "τι ένι", употребляемому вместо εστί; слово επιχείρησα - в разговорном новогреческом языке почти не употребляется, а мариупольцы употребляют, хотя в весьма исковерканом виде: πшήρσα (ш-русск.) - "я начал, я предпринял"; части­ца отрицательная ουκ также сохранилась у них, тогда как в новогре­ческом языке вместо нее употребляется неправильная частица δεν ".

Разумеется, требуется более подробное изучение языка азовских греков (которое, кстати, проводится в последнее время), чтобы сделать однозначные выводы. Но данные не противоречат предположению о херсонесском происхождении основной части современных крымско-"понтийских" греков.

Книга С.Серафимова важна и тем, что в ней перечислены многие обычаи и праздники мариупольских греков, от "панаира" - общинного греческого празднества - до мелких церковных.

Какой была судьба этих греков на новых местах? Как было сказано, грамота Екатерины, подтвержденная Павлом I и Александром I, давала мариупольским грекам множество привилегий, в том числе в широких пре­делах местное самоуправление, собственный суд, запрет на поселение лиц других национальностей без желания греков и многое другое. Но со временем эти права начали урезываться, пока греки не были уравнены в правах со всеми другими гражданами России. Началось это уравнивание с сокращения земельных площадей, отданных в вечное пользование грекам, а кончилось упразднением в 1859 году органов греческого самоуправления и собственного суда. Здесь было разрешено селиться людям негреческой национальности. С этих пор доля греков в собственно г. Мариуполе и мариупольском уезде начала быстро снижаться.

Каково современное положение азовских греков? Пожалуй, на сегодняшний день это - единственная группа греков, сохранившая компактность расселения и определенные этнические черты. Ныне территория размещения мариупольских греков входит в Донецкую область УССР (Украины) и потому их часто называют также донецкими греками. Греческие села располагаются в районах: Великоновоселовском, Волновахском, Старобешевском, Володарском, Першотравненском и Приморском. Сохранилось греческое население также и в городе Мариуполе (с 1948 года город именовался Ждановым; недавно название восстановлено). Но город особенно после революции, стал довольно крупным промышленным центром. В настоящее время доля греков в нем по некоторым данным не превышает 5%. О его трансформации в течении XX века могут служить две справки, извлеченные из Малого энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона (1905г.) и Краткой Советской энциклопедии (1953 г.)

1905 г.: "Мариуполь - уездный город и порт Екатеринославской губернии на Азовском море, близ устьев реки Кальмиуса. Жителей - 41 тысяча человек. Уезд тоже носит название Мариуполь. Насчитывает 8065 кв. верст. Жителей 287 тыс. человек: 61% русских (преимущественно малороссов), около 20% греков и 8% немцев, остальные - татары, евреи и др. Основное занятие - земледелие и скотоводство. На северо-востоке уезда имеется каменный уголь, по р. Кальмиусу - магниевые руды и медь".

1953 г.: "г. Жданов (до 1948 г. - Мариуполь) - город в Сталинской области УССР. Назван в память А. А. Жданова (умер в 1948 г.). Порт на Азовском море, железнодорожная станция. В 1926 г. было 64 тыс. жителей, в 1939 г. - 222 тыс. жителей. За годы советской власти построены крупный металлургический завод "Азовсталь", трубопрокатный, машиностроительный, коксохимический и др. заводы. Имеются металлургические институт и училище".

В настоящее время приазовские греки насчитывают около ста тысяч человек и составляют примерно треть всех греков, населяющих Советский Союз. Примерно половина приазовских греков эллиноязычны и говорят на пяти диалектах, фонетически близких к говорам Северной Греции. Кроме того, жители села Гурзуф и поселка Ялта (выходцы из одноименных крымских городов) отличаются от остальных эллинофонов особым говором и песенным репертуаром.

Материальная и духовная культура греков Приазовья отличается большой самобытностью. Она унаследовала некоторые элементы античной культуры, которыми в последнее время даже заинтересовались этнографы и лингвисты. Так, в предисловии к сборнику "Сказки Сартаны" (село Сартана переименовано теперь в поселок "Приморское") сказано его редактором языковедом проф. А. Белецким: "В фольклоре греков Приазовья до сих пор сохраняются остатки древней культуры, что когда-то цвела на их далекой родине. Их хороводные танцы напоминают описание танца в ХУШ песне "Илиады" Гомера, для их сказок характерен тот колорит... Византии, что восхищает нас в сказках Эллады..."

За последнее десятилетие появились статья, посвященные этнографии, языку и истории азовских греков (см., напр. [41]). Но сумеют ли греки сохранить и далее свою самобытность, это вопрос скорее времени, чем чьих-то усилий. Только территориальная или хотя бы административная автономия могли бы остановить процесс ассимиляции, но на это, видимо, нет смысла рассчитывать.