В последнее время в связи с неудачами переговорного про­цесса как в грузино-югоосетинском, так и в грузино-абхазском урегулировании Тбилиси все чаще обвиняет российскую сторону в симпатиях к Цхинвали и Сухуми. Москва, однако, всегда стре­милась сохранять, насколько это возможно, объективность в сложных отношениях между этносами Грузии, несмотря даже на такой факт, что участвующие в конфликте стороны — прямые родственники титульных национальностей в субъектах Рос­сийской Федерации.

Так, в частности, МИД России в связи с обращением грузин­ского внешнеполитического ведомства от 13 ноября 1996 г. по поводу заключения договора между республиками Северная Осе­тия — Алания и Южная Осетия «О социально-экономическом, политическом, научно-техническом и культурном сотрудниче­стве» резко осудило факт заключения данного договора и дало ему соответствующую правовую оценку. «Российская сторона с сожалением констатирует, говорилось в ноте МИД России, что вопрос о подписании 9 ноября 1996 г. договора между правитель­ствами республик Северная Осетия — Алания и Южная Осетия не был согласован в установленном порядке с федеральными ор­ганами власти ».

В связи с этим МИД Российской Федерации потребовал от руководства Северной Осетии обратить внимание на тот факт, что договор был подписан с нарушением российского законодательства и норм международного права. МИД Российской Феде­рации был вынужден квалифицировать указанный договор как «акт, не порождающий никаких политических, правовых и иных последствий». Российское внешнеполитическое ведомство выразило надежду, что органы власти Республики Северная Осе­тия доведут изложенное до сведения югоосетинской стороны и проинформируют МИД Российской Федерации о мерах, пред­принятых по данному вопросу.

Несколько ранее аналогичное объяснение давалось гру­зинской стороне в связи с заключением похожего соглашения между Кабардино-Балкарией и Абхазией. Тем не менее в Тби­лиси по-прежнему жива убежденность в том, что именно «рос­сийский фактор» является главным в сохранении «заморожен­ного» status quo в урегулировании грузино-осетинского кон­фликта.

Однако при близком рассмотрении этих обвинений выясня­ется, что вина Москвы не в том, что она якобы поддерживает се­паратистские режимы, а в том, что она не оказывает на них «должного воздействия». Иными словами, не подавляет их во­оруженным путем. Спустя десять лет после прекращения суще­ствования Советского Союза от российских солдат требуют вы­полнения «интернационального долга» по восстановлению тер­риториальной целостности Грузии в границах бывшей Грузин­ской Советской Социалистической Республики. В то время как Россия с огромными жертвами борется за сохранение собствен­ной территориальной целостности, не встречая, заметим, воз­можной и реальной поддержки со стороны того же Тбилиси.

Москва решительно поддерживает принцип территориаль­ной целостности Грузии. Но действовать в направлении ее вос­становления необходимо мирным переговорным путем. Это в равной степени относится и к грузино-абхазскому конфликту.

Развитие событий после Дагомысской встречи и, в особенно­сти, подписания Московского меморандума проливает свет на по­доплеку конфликта, в частности, на миф о его «советском» проис­хождении. Немало исследователей считают «советский фактор» важнейшим источником конфликтов в Грузии. Консервативно, мол, настроенные советские генералы в Абхазии и Южной Осе­тии брали реванш за развал Советского Союза. Разваливая Гру­зию, КГБ целенаправленно стремился удержать ее в составе СССР. Проводятся параллели с Приднестровьем, деятельностью так называемых «интерфронтов» в Прибалтике и т.д.

Время опровергает эти доводы. Возможно, КГБ и проводил какие-то мероприятия в целях сохранения СССР. Для этого, соб­ственно, и создавали эту структуру. Но с заключением в 1992 г. Дагомысского соглашения о принципах урегулирования грузи­но-осетинского конфликта, а также Московского меморандума о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте в 1996 г. «советский этап» этого конфликта был пройден. Сейчас уже не может идти речи о «коммунистическом реванше» за развал Советского Союза. Смешно думать, что присоединение Юж­ной Осетии к Северной могло бы «компенсировать» прекраще­ние существования самого Союза.

Конфликт тем не менее продолжает оставаться неурегули­рованным в силу того, что не найдена замена тем регуляторам и гарантам, которые (худо-бедно) обеспечивали условия для сов­местного проживания грузин и осетин (как в Южной, так и в Се­верной Осетии) в одном государстве. Общность их интересов, оп­ределившая необходимость их совместного проживания, сложи­лась задолго до создания Советского Союза. Их совместное исто­рическое наследие пережило распад этого государственного об­разования и ищет возможности для нового цивилизованного оформления. В этом процессе огромную роль могли бы сыграть и международные организации.