Грузино-абхазское урегулирование

1. Советская Абхазия. Мифы и реалии.
2. «Разабхазивание» Абхазии
3. Новые веяния.Демографический аспект конфликта.

История Абхазии, как и большинства стран и народов Кав­каза, уходит корнями в глубокую древность. Продолжительна и история грузино-абхазских отношений, в том числе совместного проживания обоих народов в составе Российского государства.

В VIII—X вв. существовало самостоятельное Абхазское цар­ство, в X—XIII вв. Абхазия составляла единое государство с Гру­зией и Имеретией. Во второй половине XIII в. страна была завое­вана монголами, с XVI в. находилась в зависимости от Турции.

Параллельно с российско-грузинскими переговорами, за­вершившимися подписанием в 1783 г. Георгиевского трактата, велись и российско-абхазские переговоры о принятии Абхазии под покровительство России и участии абхазов в боевых действи­ях русских войск. В 1806 г. владетельный князь Абхазии Келешбей Шервашидзе возобновил переговоры о вступлении в российское подданство, однако ему не довелось дожить до этого мо­мента. Инвеститурную грамоту, регламентирующую отношения Абхазии и России, из рук царя Александра I получил в 1810 г. сын Келешбея Георгий. В этой грамоте, в частности, было опре­делено, что Абхазия находится «под верховным покровительст­вом, державою и защитою Российской империи».

Абхазское автономное княжество, преобразованное в 60-х годах XIX в. в Сухумский отдел, а затем округ, до 1917 г. подчи­нялось российской администрации, а Гагра и ее окрестности не­посредственно входили в Сочинский округ Черноморской губер­нии России.

С ноября 1917 по март 1921 г. Абхазия являлась ареной оже­сточенного политического и военного противоборства между Красной Армией, деникинцами и властями отделившейся от Рос­сии Грузинской Демократической Республики. По конституции последней Абхазия была объявлена неотъемлемой частью Грузии с правом (статья 107) «на автономное управление в местных де­лах». Более того, существовал документ (грузинские источники называют его договором) от 8 июня 1918 г., заключенный между правительством Грузинской Демократической Республики и Абхазским народным советом, по которому Абхазии предоставля­лась широкая внутренняя автономия.

Однако современные абхазские историки предпочитают го­ворить о насильственном подчинении Абхазии Грузии, агрессии и аннексии. Действительно, как явствует даже из очевидно прогрузинских источников, грузинский генерал Мазниев (Мазниашвили), занявший 17—22 июня 1918 г. черноморское побережье от Туапсе до Сочи и назначенный властями Грузинской Демократической Республики генерал-губернатором и начальником Сухум­ского гарнизона, мало считался с этим самым Абхазским народ­ным советом. Мазниев допускал произвол в отношении мирного населения, грубо попирал и игнорировал автономные права Аб­хазии, гарантированные ей договором от 8 июня 1918 г.

Позднее (10 октября 1918 г.) Абхазский народный совет, за­ключивший договор от 8 июня 1918 г., был вообще разогнан гру­зинскими властями за связи и военное сотрудничество с деникинцами, которые, отвечая на призывы «освободить Абхазию от гру­зинских войск», предприняли попытку захватить Сухуми, но по­терпели неудачу.

Новый состав Абхазского народного совета отличала пре­данность идее автономии в составе Грузии. На его первом же за­седании 18-20 марта 1919 г. было принято постановление о том, что Абхазия входит в состав Грузинской Демократической Рес­публики как ее автономная единица. 20 марта 1919г. правитель­ство Грузии одобрило акт об автономии Абхазии в составе Гру­зии. Однако в марте 1921 г. абхазскими друзьями Сталина Е. Эшбой, Н. Лакобой и Н. Акиртавой в Сухуми была провозгла­шена Советская власть, а несколько позже — независимая Аб­хазская Советская Социалистическая Республика.

Согласно официальным советским источникам, используе­мым, в частности, В. Ардзинба, дата провозглашения незави­симой Абхазской ССР совпадает с датой установления в Абхазии Советской власти — 4 марта 1921 г. Источники, близкие к точке зрения официального Тбилиси, называют датой провозглаше­ния независимой Абхазской ССР 31 марта 1921 г. Для нас в данном случае более важен сам факт признания обеими сторона­ми провозглашения в 1921 г. независимости Абхазии как от Рос­сии, так и от Грузии.

Таковы факты, которые можно найти в любой более или ме­нее серьезной литературе по данному вопросу независимо от по­литических пристрастий авторов. При анализе этих фактов такие авторы придают особенно большое значение тому, входила ли и если входила, то на каких правах, Абхазия в состав Грузии во времена Российской империи, насколько самостоятельным от Грузии было Абхазское царство, являлась ли Абхазия частью фе­одально раздробленной, но единой Грузии либо была самостоя­тельным княжеством и т.п.

Какое значение имеет бесконечное жонглирование фактами восьмидесятилетней и более давности? Разве вхождение Гагры в начале XX в. в состав Черноморской губернии России может слу­жить сейчас основание для требований о включении этого района Абхазии в состав Краснодарского края? Неужели для того, чтобы обеспечить права граждан абхазской национальности, нужно лю­бой ценой добиваться государственной независимости Абхазии, а чтобы вернуть изгнанных из Гальского района грузин в места их традиционного проживания — обязательно включить Абхазию в состав Грузии?

Разумеется, пока существуют границы, вопросы статуса и су­веренитета будут иметь значение. Но никакой статус не должен давать право на ущемление прав человека по его национальному или какому-либо иному признаку. И начинать решение проблем этнических и других конфликтов необходимо, на наш взгляд, именно с этого конца. В противном случае какая бы государствен­ная структура ни была создана в будущем, она действительно пре­вратится в механизм для подавления прав человека одной нации в пользу другой, права которой будут подавляться третьей и т.д., подтверждая повторенную К. Марксом известную истину о том, что не может быть свободным народ, угнетающий другие народы.