Десять лет непризнанной свободы

Исполнилось десять лет со времени окончания грузино-абхазского вооруженного конфликта. Десять лет Абхазия всеми возможными доводами пытается отстоять свой не признанный мировым сообществом суверенитет.
В связи с этим к премьер-министру Республики Абхазия Раулю Хаджимба с просьбой ответить на ряд вопросов обратился корреспондент Сергей Арутюнов.

— Какова сейчас, на ваш взгляд, общественно-политическая ситуация в Абхазии, ее основные тенденции?

— Ситуация в Абхазии достаточно сложная, и это связано не только с проблемами, которые возникают внутри нашей республики, но и с восприятием Абхазии за ее пределами и отношением к нам тех или иных государств.

После сочинской встречи руководства Абхазии с Президентом РФ В. Путиным появилась перспектива восстановления ИнгурГЭС, железной дороги и решение проблемы беженцев. Ведутся также интенсивные встречи с представителями миссии ООН, которые пытаются активизировать свои усилия в рамках Женевских встреч, формат которых Абхазию не устраивает, а не в рамках Координационного Совета, в который входит и Республика Абхазия. Я полагаю, что Координационный Совет — это наиболее приемлемая форма работы, которая могла бы всех сблизить в плане решения в первую очередь экономических вопросов.

— В свое время Президент В. Ардзинба и Парламент Республики Абхазия обратились к Президенту В. Путину и Федеральному Собранию РФ с предложением об установлении ассоциированных отношений между Россией и Абхазией. Многие сомневаются: есть ли перспектива реализации данного обращения? Ведь Президент России подчеркивает заинтересованность своей страны в территориальной целостности Грузии.

— Мы прекрасно осознаем, что эта проблема непростая и ее разрешение потребует длительного времени. Те отношения, которые предлагаются с нашей стороны, в мировой практике существуют. И вполне возможно, что когда-нибудь они реализуются. Но мы не знаем, сколько времени потребуется российскому руководству, Государственной Думе и Совету Федерации, чтобы разобраться в этих вопросах и принять соответствующее решение. Встречи с представителями российских политических кругов показывают, что эта проблема требует дополнительного изучения, дополнительных материалов и, видимо, не следует спешить с немедленным решением.

— Насколько тесными представляются абхазской стороне “ассоциированные отношения”?

— В любом случае ассоциированные отношения не предполагают полного вхождения Абхазии в состав России в качестве субъекта Федерации. Абхазия не откажется от своей независимости.

— Подразумевает ли установление ассоциированных отношений распределение или объединение межгосударственных функций, допустим, в плане обороны, денежного обращения, паспортного режима?

— Почему мы стремимся к России? Россия может создать соответствующую требованиям времени базу для совместной безопасности. Наших возможностей, по большому счету, недостаточно для этого. Есть также вопросы, связанные с пограничным режимом, с делегированием полномочий через Россию в международные организации, в частности ООН. Практически мы живем в рублевой зоне и, скорее всего, это так и останется. На сегодняшний день нереально решить проблему своей национальной валюты и, думаю, в этом нет необходимости.

— Справедливо ли Россию упрекают в применении “политики двойных стандартов” в отношении независимости Абхазии и Чечни? Каким представляется вам дальнейшее развитие взаимоотношений Абхазии и Грузии в контексте сложившихся реалий?

— Отношения Абхазии и Грузии, для нас уже давно определились, и возвращаться к поиску каких-то новых форм отношений никто не намерен, пока Грузия наконец не поймет, что на границе по реке Ингур должен быть сосед, с которым можно найти общий язык в вопросах экономики, добрососедских отношений. Референдум в Абхазии 1999 года провозгласил государственную независимость. Наш народ будет жить так, как считает необходимым. Что же касается Чечни, то недавний референдум, насколько мне известно, показал, что большинство чеченцев хотят видеть свою республику в составе Российской Федерации.

— Но какие-то повседневные связи и отношения с Грузией существуют?

— Разумеется. Люди перемещаются через границу по реке Ингур. Есть родственные связи, и никто им не препятствует. С нашей стороны созданы условия для передвижения людей через границу. Хотя тут возникают свои сложности. Так, многие из беженцев уже давно находятся в Гальском районе Абхазии, но поскольку гуманитарные пособия получают в Грузии, то в грузинской статистике они проходят как беженцы.

— Сколько грузин проживает сейчас на территории Абхазии?

— Мы уже неоднократно называли цифру — порядка 60 тысяч человек, вернувшихся в Гальский район, и около 20 тысяч в остальных районах Абхазии, а в итоге — около 80 тысяч человек.

— Известно, что большая часть жителей Абхазии является гражданами России, с другой стороны, в республике нет документа внутреннего хождения, подтверждающего гражданство Абхазии. Как в связи с этим представляется международный правовой статус гражданина Абхазии?

— Все эти процессы находятся в стадии становления. Отчасти ими занимаются общественные организации, например Конгресс русских общин Абхазии. По Конституции двойное гражданство у нас допускается. Особых преград для того, чтобы гражданин Абхазии одновременно был и гражданином России, нет.

— Будет ли когда-нибудь паспорт гражданина Абхазии?

— Работа в этом направлении ведется. Признание этого паспорта будет зависеть от международного сообщества. А то, что мы сегодня имеем реальную возможность получить российский паспорт заграничного следования, дает нам право выехать за пределы Абхазии и увидеть мир.

— Каковы основные приоритеты социально-экономического развития Абхазии?

— В результате войны помимо человеческих и моральных потерь Абхазии, по самым приблизительным подсчетам, был нанесен экономический ущерб на сумму 11,3 миллиарда рублей. Дальнейшее торможение развития экономики было обусловлено жесткой экономической блокадой, изолированностью от внешнего мира, разрывом сложившихся связей и контактов.

Сегодня экономика Абхазии представляет собой причудливое сочетание двух моделей — социалистической и рыночной. В какой-то степени это калька с экономик многих союзных республик постсоветского пространства с разницей, правда, в географической и климатической специфике. В этом, на мой взгляд, причина экономической стагнации, которая усугубляется еще и изжившими себя старыми методами хозяйствования. Конечно же мы разрабатываем и осуществляем программу действий, включающую структурное реформирование экономики в соответствии с рыночными принципами.

Наш народ восстанавливает свою экономику без внешних инвестиций и капитальных вложений. Поэтому политика государства направлена на создание благоприятного инвестиционного климата. Правительство республики последовательно решает следующие задачи: развитие агропромышленного, топливно-энергетического, санаторно-курортного комплекса и транспортных коммуникаций. Данные приоритеты создают базу для повышения общего благосостояния народа.

 Рассматривая состояние экономики Абхазии комплексно, можно сделать вывод, что в успешном ее развитии значительную роль может сыграть Россия. В связи с этим приоритетным направлением в экономической политике мы считаем интеграцию в российскую экономику. В этом случае можно будет поднять на более высокий уровень развитие транспортной и производственной инфраструктуры и в полном объеме задействовать возможности агропромышленного комплекса и индустрии отдыха.

В области социального развития мы даже в нынешних сложных условиях решаем вопросы достойного функционирования здравоохранения, образования, науки, пенсионного обеспечения.

— В России мало известно о сегодняшней общественно-политической жизни в Абхазии. Как складываются отношения правительства с общественно-политическими движениями, в том числе и оппозиционными?

— Как и в любом государстве, претендующем на демократический строй, в Абхазии функционируют различные политические партии и движения. Основными из них являются Республиканская, Народная, Коммунистическая партии, общественно-политическое движение “Возрождение”, Движение ветеранов последней войны и другие. У каждой из них свои приоритеты, свое видение путей развития Абхазского государства. Но что касается магистральной линии — она для всех одна: курс на построение независимого суверенного государства, поддерживающего добрые отношения со всеми соседними странами. Большинство из партий и движений представлено в Парламенте. Их влияние на общественно-политическую жизнь Абхазии достаточно велико, и на сегодняшний день — так сложилось — большинство партий и движений находится в оппозиции к исполнительной власти. На мой взгляд, это нормальное явление, главное — оппозиция должна быть конструктивной. Постоянный диалог с оппозицией в итоге, надеюсь, приведет к консолидации всех здоровых общественно-политических сил нашего общества, к согласию в выборе исторической перспективы нашей Родины.