– Владислав Григорьевич, в сентябре исполнится ровно 10 лет со дня окончания грузино-абхазской войны. Как прожит этот период?

     – Благодаря Коллективным силам по поддержанию мира у нас сегодня не льется кровь, не звучат выстрелы. И все же прошедшие после войны годы были очень непростыми. На Абхазию оказывалось и оказывается мощное экономическое и политическое давление с целью принудить народ отказаться от идеи независимости. Однако наше государство доказало свою жизнеспособность. В Абхазии сформированы и функционируют органы государственной власти и местного самоуправления, существуют силовые структуры, обеспечивающие ее обороноспособность и безопасность. Нам, несмотря на блокаду, удалось сохранить значительную часть экономического потенциала. В последнее время благодаря конструктивной позиции России открылись новые возможности для развития экономики. Мы, например, активно развиваем сотрудничество с негосударственными предприятиями и организациями в субъектах Российской Федерации. А открытие пассажирского железнодорожного сообщения между Сухуми и Сочи представляется важным шагом в направлении полноценного функционирования всех коммуникаций, связывающих Абхазию с Россией.
     Признаком политической и экономической стабильности считаем и то, что в прошлом году у нас побывали свыше 160 тыс. российских отдыхающих, туристов. Конечно, много еще и проблем. К сожалению, не всегда есть возможность найти их быстрое решение. Это прежде всего связано с непризнанностью независимого государственно-правового статуса Абхазии. Однако мы надеемся, что в не столь далекой перспективе и этот вопрос будет решен.

     – Вы сказали о политической стабильности. Но чем тогда объяснить недавнюю отставку кабинета министров Абхазии? Насколько это повлияло на обстановку в республике?

     – Социально-экономические проблемы, существующие в Абхазии, вызвали острую критику в адрес кабинета министров со стороны ряда общественно-политических организаций. Кроме того, в результате этих процессов внутри самого кабинета сложилась ситуация, которая сделала невозможной его дальнейшую работу в прежнем составе. Поэтому я принял отставку правительства. Этот шаг способствовал снятию внутриполитической напряженности. Вместе с тем хочу особо подчеркнуть, что эти события не привели к дестабилизации обстановки в Абхазии, как это преподносилось некоторыми СМИ, в особенности грузинскими. Руководство Абхазии ведет постоянный и широкий диалог со всеми политическими и общественными партиями и движениями, и это главный признак того, что все проблемы будут решаться в рамках правового поля. В настоящее время назначен новый премьер-министр Рауль Хаджимба. Ранее он уже проявил себя как эффективный государственный деятель на постах председателя службы государственной безопасности, министра обороны и первого вице-премьера.

     – И все же насколько серьезна, на ваш взгляд, внутренняя оппозиция в республике?

     – Любая власть должна быть заинтересована в конструктивной оппозиции, способной предлагать альтернативные пути решения вопросов, стоящих перед государством и обществом. Абхазия, как и другие постсоветские государства, переживает период становления демократического общества и соответствующих ему институтов. В настоящее время у нас существует несколько политических партий и движений, они представлены в парламенте и часто выступают с жесткой критикой властей. Можно лишь сожалеть, что иногда представители оппозиции предпринимают шаги, несоответствующие устоявшейся в мире политической культуре. Все это проблемы роста. Главное, что и власти, и политические партии решают вопросы в рамках конституционного поля, путем прямого откровенного диалога. Именно таким способом и была снята некоторая внутриполитическая напряженность, возникшая в Абхазии в последнее время.

     – Не секрет, что с 1996 года Абхазия по сути находится в экономической блокаде. Какова ситуация в этом отношении на сегодня, есть ли тенденции экономического роста?

     – Благодаря конструктивному подходу руководства России в последнее время блокада частично снята. Однако, к сожалению, пока так и не отменено решение Совета глав государств СНГ от 19 января 1996 года о санкциях в отношении Абхазии. Тем не менее, как я уже говорил, в последнее время стало активнее развиваться сотрудничество наших хозяйствующих субъектов с российскими коммерческими структурами и предприятиями. Наиболее динамично - в курортной сфере, куда в настоящее время идут российские инвестиции. Ряд курортных объектов Абхазии преобразован в арендные предприятия, что открыло возможности для вовлечения частного капитала. Активно развивается сфера бытового обслуживания. В Абхазии проходит первый этап приватизации, в ходе которого в частные руки перейдут объекты торговли, общественного питания, бытового обслуживания. В последующем будут приватизированы более крупные объекты.

     – Все это, конечно, позитивные моменты. Но республика до сих пор относится к числу не признанных мировым сообществом государств. На что вы рассчитываете? Есть ли, на ваш взгляд, легитимные способы решения проблемы?

     – Мы неоднократно доводили до сведения ООН, ОБСЕ, других международных организаций и государств, задействованных в урегулировании грузино-абхазского конфликта, то обстоятельство, что Абхазия не связана в правовом отношении с Грузией. Разрыв государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией произошел еще в период существования СССР на основании действовавшего тогда законодательства. По этому поводу у нас есть аргументация, основанная на правовых актах, принятых Абхазией, Грузией и СССР, которую мы представили на рассмотрение международных экспертов. Однако, к сожалению, в мире не всегда руководствуются правовыми нормами. Определяющее значение зачастую играют политическая конъюнктура и позиция государств, в наибольшей мере влияющих на международную политику.
     Вместе с тем мы надеемся, что в ближайшем будущем независимость Абхазии получит признание; десять лет нашего независимого существования являются движением в этом направлении. Абхазию часто называют самопровозглашенным государством, как будто независимость того или иного государства должна провозглашаться его соседями. Только народ Абхазии имеет право определять свое политическое будущее, и он реализовал это право, провозгласив независимость страны.
     Абхазия стремится установить в перспективе ассоциированные отношения с Российской Федерацией. По этому поводу есть обращения ее президента и парламента к руководству России. Эта модель предполагает осуществление Абхазией совместной или скоординированной с Россией деятельности в области внешней политики, обороны и безопасности, а также создание валютного и таможенного союза. При этом республика сохраняет свой независимый статус.

     – Абхазия всегда славилась курортами. Насколько сегодня она готова к тому, чтобы вернуть в этом смысле былой престиж в глазах россиян и не только их?

     – Постепенно Абхазия восстанавливает утраченные позиции на российском рынке курортных и туристических услуг. В прошлом году она вошла в десятку стран, наиболее посещаемых российскими туристами. То обстоятельство, что с каждым годом число отдыхающих на нашей земле неуклонно растет, позволяет говорить об устойчивой позитивной тенденции. Увеличение потока туристов с каждым годом расширяет возможности наших курортов, растет количество фирм и граждан, работающих в этой сфере. Конечно, места отдыха нуждаются в серьезной модернизации, для чего нужны крупные инвестиции. Для этого нами созданы правовые условия, стимулирующие инвесторов. В ближайшее время планируется приезд в Абхазию большой группы представителей российских туристических фирм, которые на месте обсудят перспективы и конкретные направления сотрудничества с Абхазией. Хочется надеяться, что в скором будущем наши курорты вернут былую славу.

     – И последний вопрос. Как вы относитесь к тому, что многие граждане Абхазии имеют российское гражданство?

     – Мы рассматриваем Россию в качестве главного гаранта сохранения мира и развития экономики Абхазии. Поэтому принятие нашими гражданами второго – российского — гражданства мне представляется еще одним шагом на пути восстановления тесных связей между Абхазией и Россией. Это, с одной стороны, облегчает экономическое сотрудничество, с другой, согласитесь, и на Россию налагает определенную ответственность за судьбу Абхазии, будущее ее народа.