АБХАЗИЯ.ORG :: Новый

Парламент Республики Абхазия отмечает, что изложенные в Исторической справке «О правовой оценке аннексии Абхазии Грузией в 1918 – 1921 гг.» материалы одобрены комиссией, созданной Парламентом Республики Абхазия. Материалы, подготовленные на основе архивных исторических документов, освещающих события 1918 – 1921 гг. в Абхазии и Закавказье, позволяют сделать ряд основополагающих выводов и заключений по правовой оценке как самих этих событий, так и межгосударственных актов, принимавшихся в этот период.

Давая правовую оценку событиям, происходящим в 1918 – 1921 гг. в Абхазии,

Народное Собрание Республики Абхазия постановляет:

1. Историческую справку «О правовой оценке аннексии Абхазии Грузией в 1918 – 1921 гг.», освещающую события 1918 – 1921 гг., произошедшие в Абхазии, принять к сведению и считать ее неотъемлемым документом к постановлению.

2. Признать ввод в мае-июне 1918 года грузинских воинских формирований в Абхазию:

а) актом военной экспансии и агрессии по отношению к суверенному государству Абхазия и ее народу;

б) вторжением вооруженных сил сопредельного государства на территорию чужой страны;

в) актом незаконной, противоречащей международному праву, интервенции и оккупации.

3. Денонсировать Соглашение от 8 и 11 июня 1918 гг., заключенное между Народным Советом Абхазии и Учредительным Собранием Грузии, как навязанное Абхазии в условиях оккупации, приведшей к полной аннексии Абхазии Грузией.

4. Считать, что насильственные действия грузинского правительства и его вооруженных формирований на территории Абхазии привели к ликвидации с 15 августа 1918 года в Абхазии существующей легитимной власти – Абхазского Народного Совета и полной военной и политической аннексии.

5. Признать государственные структуры Абхазии, созданные на ее территории грузинской военной администрацией в период оккупации Абхазии Грузией в 1918 – 1921 гг., и все акты, изданные вышеназванным аппаратом в указанный период, нелегитимными, а с юридической точки зрения не имеющими силу.

6. Признать не имеющим юридической силы «Акт об автономии Абхазии» от 20 марта 1919 года, принятый в нарушение всех предыдущих межгосударственных документов под давлением внешней силы в условиях оккупации и аннексии.

7. Денонсировать принятое в одностороннем порядке 21 февраля 1921 года Учредительным Собранием Грузии «Положение об автономном Управлении Абхазией», которое ставило задачу окончательной аннексии страны и включения Абхазии в состав Грузии. Это решение было принято против воли абхазского народа, в условиях аннексии и оккупации, в нарушение норм международного права и не имеет юридической силы.

8. Признать не имеющей юридической силы 107 статью Конституции Грузинской Демократической Республики, принятой 21 февраля 1921 года и провозгласившей Автономию Абхазии, как принятую против воли абхазского народа в условиях оккупации и аннексии.

9. Признать, что Абхазия, оккупированная Грузией в период 1918 – 1921 гг., в соответствии с императивной нормой международного права, весь этот период сохраняла de jure свой суверенитет и международную правосубъектность.

10. Считать, что народ суверенной Абхазии на протяжении всего периода грузинской аннексии с 1918 г. по 1921 г. вел непримиримую борьбу против грузинских оккупантов, против аннексии страны и диктатуры Грузинского правительства. С изгнанием грузинских захватчиков с территории страны и установлением в Абхазии в марте 1921 года новой легитимной власти, признанной народом страны и соседними странами, в том числе и Грузией, Абхазия освободилась от трехлетней грузинской оккупации и вышла из состояния аннексии, о чем Народное Собрание – Парламент Республики Абхазия доводит до сведения всех Парламентов и Правительств стран мира.

В 1774 году с подписанием Кючук-Кайнарджийского договора между Российской империей и Оттаманской Портой Абхазия освободилась от вассалитета Османской империи, и фактически обрела независимость (Дубровин Н. Закавказье от 1803-1806 гг. СПб. 1866. С. 59). В 1810 году, пользуясь правом суверена, Абхазия самостоятельно вошла в состав Российской империи. С этого момента все изменения статуса Абхазии в период между 1810-1917 гг. определялись внутренними взаимоотношениями между Абхазией и Россией.

Февральская революция (27. 02. 1917 г.) резко изменила ситуацию в Закавказье. Временное правительство России после Февральской революции создает «Особый закавказский комитет» (ОЗАКОМ, позже преобразованный в Закавказскую Демократическую Федеративную Республику – ЗДФР). Абхазия, на ту пору Сухумский округ, находившаяся под протекторатом России, продолжала считаться самостоятельным, независимым государством. 10 марта 1917 г. в Сухуме состоялось совещание представителей населения Сухумского округа, сформировавшее собственный местный орган Временного правительства в Абхазии – Комитет общественной безопасности под председательством абхазского князя А. Шервашидзе (Чачба). Одновременно была создана милиция во главе с Таташем Маршан (Архив АГМ, ф. 3,оп.1, д.39, л. 17 и об.).

После развала Российской империи, Временное правительство приступило к подготовке выборов в Учредительное собрание страны. 23 сентября 1917 года было утверждено «Положение о выборах в Учредительное собрание Российской Республики», где в разделе V, п. 152 приводится перечень избирательных комиссий Закавказского округа, в том числе, подраздел 2): Бакинская, Елисаветпольская, Кутаисская, Тифлисская и Эриванская губернии, а также Батумская и Карская ... Подраздел 3): ... а также в округах Сухумском и Закатальском уездным по делам о выборах в Учредительное собрание комиссиях. (Российское законодательство Х-XX веков. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Т. 9, М. 1994 г, С. 136, 164).

Настоящий документ свидетельствует, что Временное правительство, обладавшее легальным статусом и являвшееся легитимным (назначенное Государственной Думой по согласованию с Петроградским Советом), рассматривало Сухумский округ как самостоятельный уезд, вне какой-либо связи с перечисленными выше губерниями бывшего Кавказского Наместничества Российской империи. Этот же документ подтверждает преемственность старой и новой власти России и переход всех полномочий Российской монархии к Временному правительству (Развитие русского права во II половине XIX - начале XX вв. М. 1997 г. С. 251, 265).

Формируя собственную государственность, Абхазия - Сухумский округ, вошла 1 мая 1917 года в состав Горской республики, легитимного государственного образования со своей Конституцией и органом управления – Центральным Исполнительным Комитетом. С 20 октября 1917 года она становится членом «Юго-Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей» (к которому иные государственные образования Закавказья отношения не имели) в качестве независимого союзного государства с правом вступать в договоры с другими субъектами международного права. Договор, на основе которого Абхазия вступала в указанный «Союз», являлся бессрочным, а ее выход из него регламентировался определенной процедурой (Сб. «Союз объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918 гг.). Горская республика (1918-1920 гг. Документы и материалы» Махачкала, 1994. С. 23-50, 50-53).

11 мая 1918 года на Батумской мирной конференции была провозглашена независимость Горской республики в пределах от Каспия до Черного моря. Этот акт был подтвержден в «Декларации об объявлении независимости Республики Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана (Горской республики)». Новое государство получило международное признание со стороны Турции и Германии. Вопрос о его границах обсуждался в «Договоре об установлении дружественных отношений Императорским Германским правительством и правительством Горской республики», согласно которому южная граница на причерноморском участке определялась по реке Ингур, и водоразделу Большого Кавказского хребта. (Союз объединенных горцев…С. 121-123). Однако, на этой же конференции (генерал Лосов) необоснованно признала Грузинскую Демократическую Республику с включением в нее Абхазии «в пределах ее исторических границ», хотя последняя входила в состав Горской Республики (Басария С. Абхазия. В географическом, этнографическом и экономическом отношениях. Сухум-кале. 1923 г., С. 93).

В этот же период Временное правительство России осуществило поистине революционный шаг, изменивший политический статус Российской империи. Как известно, все жители, населявшие страну до 1917 года, являлись подданными монархии. С приходом Временного правительства на территории бывшей империи возникло новое государство - Российская Республика с новым легитимным правительством. В стране, охватывающей все края бывшей Российской империи, был введен институт гражданства, в соответствии с чем, в правовом регулировании, все бывшие подданные Российского государства, включая жителей Закавказья, в т. ч., и Абхазии, с 1 сентября 1917 года обрели новый статус - они стали гражданами России. С этого момента стал действовать принцип – обретение российского гражданства «по праву крови». Этот принцип в Абхазии действует до настоящего времени, поскольку жители не отказались от российского гражданства.

Октябрьская революция в России не внесла особых изменений в государственный статус страны. 8 ноября 1917 года в Сухуме состоялся I Крестьянский съезд, на котором суверенная Абхазия создает свою собственную государственную структуру во главе с руководящим органом Сухумского округа – «Абхазским Народным Советом» (АНС), вошедшим в историю как первый АНС, фактически легитимный орган власти –Парламент независимой Абхазии. Цели и задачи политической и государственной жизни АНС изложены в «Конституции АНС» и «Декларации Съезда Абхазского народа» (С.Лакоба. Очерки политической истории Абхазии. Сухум, 1990 г. С. 62-63). В соответствии с «Декларацией» Абхазский Народный Совет обязуется своим сочленам:

«п.1. содействовать всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Республики».

п.2. «Абхазский народ уверен в том, что его братья - горцы Северного Кавказа и Дагестана - поддержат его в тех случаях, когда он будет защищать свои права;

п.4. Абхазский народ входит в состав «Союза объединенных горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии… и нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями». Одновременно в Декларации подтверждается, что важнейшей задачей АНС является работа по самоопределению страны, а окончательная форма государства определится Учредительным собранием всех народов России, поскольку декларируемые Россией принципы по устройству общества находят отклик в умах абхазов;

п. 5. Окружной комитет, комиссары и другие административные учреждения и лица оставляют за собой прежние функции управления, но работа и деятельность всех административных и иных учреждений и лиц – поскольку эта работа и деятельность касаются Абхазии, - должна протекать в контакте с Абхазским Народным Советом, в интересах достижения плодотворных результатов;

п. 6. АНС признает власть и компетенцию соответствующих административных учреждений и общественно – политических организаций, постольку, поскольку этими учреждениями и организациями соблюдаются принципы демократии и самоопределения нации» (ЦГАА, ф. 339, д. 1, л. 1).

Таким образом, АНС подтвердил преемственность принятых ранее решений, в частности были одобрены решения о вхождении страны в состав «Юго-Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей». Ни Конституция АНС, ни «Декларация» не предусматривали каких-либо взаимоотношений Абхазии с бывшими губерниями Наместничества России в Закавказье и, тем более, каких-либо обязательств перед ними. (Союз объединенных горцев…С. 80-83).

С 16 ноября 1917 года в Екатеринодаре стало функционировать «Объединенное правительство Юго-Восточного Союза», где по решению АНС, вошел и Сухумский округ на федеративной основе.

В «Декларации Объединенного Правительства» особо подчеркивается: «Признавая демократическую федеративную республику наилучшей формой государственного устройства России, Юго-Восточный Союз в своей практической деятельности будет держаться линии поведения, свойственной сторонникам федеративной формы правления. Гарантируя своим членам полную независимость их внутренней жизни, Союз обязуется содействовать им всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства, как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Федеративной Республики» (ЦГАА, ф.339, д.2).

Этот период Абхазский Народный Совет более всего волновала проблема самоопределения Абхазского народа. Объединенное правительство декларировало, что абхазский народ входит в состав «Союза Объединенных горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии и, конечно, нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями» (там же).

Объединенное союзное правительство распространяло свою власть и на Абхазию, как политическую, так и с конца декабря 1917 года – государственную. Именно тогда вышло постановление о «сформировании абхазского конного полка четырехсотенного состава ...». Таким военным формированием при Абхазском Народном Совете стали прибывшие с фронта 2-й мировой войны в Сухум всадники «Абхазской сотни» Черкесского полка Кавказской («дикой») дивизии, являвшейся частью вооруженных сил Горской республики.

19 ноября 1917 года в г. Тифлисе состоялось открытие Национального Совета Грузии (НСГ) – Парламента (т. е. позже АНС), на котором представитель Парламента Абхазии чеченец Асланбек Шерипов сказал: «Я счастлив, что на мою долю выпала высокая честь передать вам горячий привет от имени Абхазского Народного Совета. Абхазский народ, входящий в Союз объединенных горцев, поздравляет прекрасную Грузию с первыми шагами по пути к национальному самоопределению ... Абхазцы, вошедшие в Союз со своими северными братьями, уверены поэтому и в том, что в скором будущем они встретятся с благородным грузинским народом в общем союзе всех народов Кавказа. И в этом будущем союзе абхазский народ мыслит себя как равноправного члена «Союза Объединенных Горцев (ЦГВИА РФ. Ф 1300, оп. 1, Д. 130, л. 135 об.).

Из выступления Асланбека Шарипова явствует, что на конец 1917 года Абхазия, входившая в Союз государств Северного Кавказа в качестве самостоятельного субъекта права, не предусматривала своей задачей каких-либо иных взаимоотношений с государствами Закавказья кроме равноправных и добрососедских.

С момента распада Российской империи и ослабления центральной власти, началась перестройка - реорганизация политических государственных структур, что неизбежно вело и к переделу территорий. Вопрос о границах Абхазии стал яблоком раздора сначала между Закавказским комитетом и Черноморской губернией, а потом уже и Закавказским меньшевистским правительством и Абхазией. В начале июня 1917 г. в Гагру прибыл будущий комиссар внутренних дел Закавказского комиссариата А. Чхенкели для того, чтобы решить проблему присоединения Гагрского округа к Закавказью, т. е. сделать Гагрский округ частью Грузии – страны, которой тогда на политической карте мира не существовало.

Это по существу был первый практический шаг меньшевиков Закавказья (НСГ Закавказской Федерации), предусматривающий аннексию Абхазии. В прессе Тифлиса звучали призывы о присоединении Абхазии к административным образованиям Закавказья. В этой обстановке АНС, превратившийся в реальный легитимный орган власти, поставил вопрос об урегулировании добрососедских отношений с субъектами Закавказской Федерации.

В официальном послании НСГ от 7 января 1918 года на имя АНС адресант предполагал «устроить совещание с представителями Абхазского Народного Совета для выяснения взаимоотношений между Грузией и Абхазией, а также для установления контакта действий в дальнейшей жизни наших народов». Для «установления более тесной связи грузин с Абхазским народом… нахождения пути к такому взаимному пониманию и установлению тесного братского единения с Абхазцами». В качестве «практических шагов» «Национальный Совет Грузии» просил АНС прислать своих представителей в город Тифлис к 20-му сего января».

9 февраля 1918 года в Тифлисе, накануне создания Закавказского сейма, состоялось совместное заседание Президиума НСГ и АНС во главе с его председателем А. Шервашидзе. На этой встрече было выработано «Соглашение: Об установлении взаимоотношений между Грузией и Абхазией в котором признавалось существование «единой нераздельной Абхазии». Абхазская делегация, как говорится в документе, стремилась к политической независимости Абхазии, «имея с Грузией лишь добрососедские взаимоотношения, как с равным соседом», а также обсуждала вопросы о «принципах национального самоопределения абхазского народа» (Газ. “Литературули Сакартвело”, 1989 г., № 1 1, с. 14. На груз. яз.).

Три пункта Соглашения от 9 февраля 1918 года гласили:

«1. Воссоздать единую нераздельную Абхазию в пределах от р. Ингур до р. Мзымта, в состав которой войдут собственно Абхазия и Самурзакан или, что то же, нынешний Сухумский округ;

2.Форма будущего политического устройства единой Абхазии должна быть выработана в соответствии с принципом национального самоопределения на Учредительном собрании Абхазии, созванном на демократических началах;

3. В случае, если Абхазия и Грузия пожелают вступить с другими национальными государствами в политические договорные отношения, то взаимно обязываются иметь предварительно между собою по этому поводу переговоры». (Выписка из протокола Исполкома НСГ № 30 от 9 .II. 1918 г., ЦГАА. Ф. И-39, д. 6, лл. 22-23).

Заседание выработало официальный документ – «Соглашение» между НСГ (представителем Особого Закавказского комитета) и Абхазским Народным Советом, который юридически подтверждал наличие у Абхазии собственной территории в границах от р. Ингур до р. Мзымта и ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом. «Соглашение» было подписано в тот период, когда «Грузию» представляло «Тифлисское правительство», т. е. до провозглашения «независимой Грузинской Демократической Республики», в период, когда эта страна вместе с Арменией и Азербайджаном входила в состав Закавказской Демократической Федеративной Республики (ЗДФР). Конечно же, и речи не могло быть о возможности представления так называемой Грузией «широкой автономии», поскольку она сама как государство не существовала, а Абхазия продолжала оставаться суверенным государством в составе «Союза Горцев Кавказа».

- указывало на нераздельность Абхазии и свидетельствовало о наличии у Абхазии собственной территории в пределах от р. Ингур до р. Мзымта по побережью Черного моря, ограниченной Кавказским хребтом, включая верховья р. Кодор. В ту пору не ставилось под сомнение историческое право абхазского народа на Абхазию в означенных в Соглашении пределах;

- «Соглашение» было подписано с ЗДФР еще до образования Грузинской Демократической республики (или собственно Грузии) как государства и не распространялось на взаимоотношения с будущим государством «Грузией». Однако еще раз обратим внимание на то, что документы, а именно соглашения, пакты, договоры, составленные в обстановке, когда на политической карте мира не значится такое государство как Грузия, юридической силы не имели. Характер этого «Соглашения» еще одно подтверждение тому, что Абхазия в тот период не являлась частью «Грузии»;

- суверенная Абхазия на момент подписания Соглашения» входила в состав «Союза Горцев Кавказа» и «Юго-Восточного Союза» и, кроме добрососедских, никаких иных отношении с государствами Закавказья не поддерживала;

Грузинская сторона оценивает это «Соглашение» как «Договор», что не верно. После подписания указанного документа, вопрос о государственных границах Абхазии был снят с повестки дня. Этим юридическим документом, имеющим международную правовую силу, были вновь подтверждены суверенитет и территориально очерченные границы Абхазии. Итак, к моменту объявления Грузией своей независимости от России 26 мая 1918 г., Абхазия не входила в ее состав. Отношения, которые существовали между странами, строились на основе равноправия сторон.

Спустя год после свершения Февральской революции большевики сделали неудачную попытку установить в Абхазии советскую власть. В течение пяти дней, т. е. с 16 по 21 февраля 1918 г. Сухум находился в руках большевистского Военно-революционного комитета (председатель Е. Эшба). 17 февраля Абхазский Народный Совет в ультимативной форме потребовал ликвидировать большевистские органы власти. Новая власть спустя несколько дней пала.

В данном регионе было весьма значительным влияние Октябрьской революции В Сухуме началось восстание. На сей раз в результате повторной попытки к 11 апреля 1918 г. в Абхазии повсеместно, за исключением Кодорского (Очамчирского) участка, была установлена советская власть. В Сухуме она продержалась 40 дней - с 8 апреля по 17 мая 1918 года, а в Гудаутском, Гагрском и Самурзаканском (Гальском) участках несколько дольше.

Закавказское Правительство в этот период с подачи грузинских лидеров, решением Закавказского Сейма, без согласования с АНС, направляет в Абхазию гвардейские отряды под командованием полковника Кониева и члена Сейма В Джугели, которые 23 мая 1918 г. и захватили Сухум (Дзидзария Г.А. Очерки истории Абхазии 1910-1921 гг. Тбилиси. 1963. С. 140, 167-168). Т. е. в результате интервенции «Грузии» в Абхазии была ликвидирована советская власть. Акт интервенции нарушает все нормы международного права и классифицируется как агрессия, как военная экспансия - вторжение вооруженных сил сопредельного государства на территорию независимой страны. Кстати И. Сталин (Джугашвили) осуждал действия грузинских меньшевиков в Абхазии. В частности он писал: «Вся Армения протестует против узурпаторства самозваного Тифлисского правительства, …, Баку, цитадель Советской власти в Закавказье … с оружием в руках утверждает права народов Закавказья, всеми силами старающихся сохранить связь с Советской Россией. Мы уже не говорим о геройстве Абхазии, на побережье Черного моря, единодушно восставших против черных банд Тифлисского «правительства» и с оружием в руках отстаивающих Сухум» (Сталин И.В., Сочинения, т. 4, с. 96).

Эскалация силы не могла быть оправдана ничем, поскольку после распада Российской империи, конца ее владычества на Кавказе и до ввода грузинских войск, Абхазия оставалась независимым суверенным государством. Весь этот промежуток времени страна находилась вне пределов территории и влияния иных стран Закавказья... Следовательно, ввод воинских формирований под командованием Кониева и В. Джугели в середине мая 1918 года не только явился фактом агрессии, а принял характер незаконной, противоречащей международному праву, интервенции и оккупации страны.

В конце мая – начале июня 1918 года Грузия расширяет экспансию по аннексии Абхазии, субъекту международного права, находящейся в составе «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана», и вводит регулярные военные подразделения на территорию Абхазии. Формальным основанием такого акта являлся факт обращения АНС с просьбой к Национальному Совету Грузии «об оказании помощи в деле организации государственной власти в Абхазии оставлением в распоряжении Совета отряда Грузинской Красной Гвардии, находящегося в настоящее время в Сухуме» (Арх. внешней полит. СССР, Фонд Реферантура Наркомата Иностранных Дел по Закавказью, оп. 1, папка 1, Л. 1-4). С этого момента под давлением вооруженных формирований, чужеродная власть начала осуществлять военное правление на оккупированной территории, а именно: издавать распоряжения по изменению судопроизводства, вводить указы о военной мобилизации и проч., т. е. приступила к незаконному управлению чужим государством под давлением силы.

Со стороны «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана» последовал немедленный протест по поводу незаконной оккупации Грузией, при участии Германии, одной из республик «Союза» – Абхазии.

Издаваемые на территории Абхазии именем Грузинской Республики распоряжения правительства Грузии, указы о судопроизводстве и о мобилизации, Абхазский Народный Совет считал следствием «недоразумения, могущего обострить отношения между двумя народами в ущерб интересам и Грузии, и Абхазии. Абхазский Народный Совет надеется, что правительство Грузинской Республики отменит вышеуказанные распоряжения и в будущем воздержится от подобных шагов».

После распада Закавказского сейма (26 мая 1918) образовалась Демократическая Республика Грузия. В Сухуме это известие было опубликовано в начале июня. Несмотря на то, что в «Акте о независимости Грузии» отсутствует какое-либо упоминание об Абхазии, являющейся суверенным государством и входящей (с 11 мая 1918 г.) в Союз Горцев Кавказа, в это самое время на ее территории незаконно находились вооруженные формирования уже не существовавшего Закавказского правительства. Признавая право грузинского народа на восстановление независимой государственности, Абхазский Народный Совет в свою очередь заявил: «Ввиду создавшегося положения принять на себя всю полноту власти в пределах Абхазии» (ИГЛА, ф. 339, д. 6, л.4).

Все последующие документы в период становления Республики Абхазия и до объединения ряда бывших княжеств Закавказья в Грузинскую Демократическую Республику, вопросов границ Абхазии не затрагивали, а поскольку Абхазия оставалась независимым государством, то проблема территориальных споров, как с Россией, так и с Грузией отсутствовала. Отсюда следует, что к моменту объявления и провозглашения «Акта о независимости Грузии» и его подписания, Абхазия, как самостоятельная страна, находилась вне пределов ее территории и влияния (Т.М. Шамба, А. Ю. Непрошин. Абхазия. Правовые основы государственности и суверенитета. М. 2003, с 248).

В заявлении АНС от 2 июня 1918 г. в обосновании вопроса о независимости отмечается, что Абхазия и Грузия рассматриваются как суверенные государства, и подчеркивалась недопустимость «посягательства на суверенные права народа со стороны соседей». В начале документа дается убедительное обоснование незаконности пребывания грузинских вооруженных формирований на территории страны: «С момента распада Закавказской Федеративной Республики и объявлении независимости Грузии, Абхазия потеряла юридическую основу связи с Грузией, и отряд Закавказской Красной Гвардии, являясь в настоящее время войсковой частью Грузинской Республики, оказался вне пределов своего государства, но вся полнота власти фактически находится в его руках» (Архив АГМ. Фонд № 3, оп. 1, д. 39, лл. 27 об. -28 об.).

АНС предпринял меры дипломатического характера для противодействия начинающейся аннексии, продолжающегося захвата и оккупации Абхазии. В целях упорядочения зарождающегося международного конфликта между Абхазией и Грузией, двумя независимыми, суверенными государствами, встал вопрос о подготовке соответствующего документа в развитие «Соглашения» от 9 февраля 1918 года (Архив АГМ, Ф. 3, оп.1,д, 39, л. 29 и об.).

Делегация АНС, которую возглавил Р. Какуба, по прибытии в Тифлис столкнулась с распространяемой дезинформацией о якобы готовящемся турецком вторжении в Абхазию. На делегацию было оказано сильнейшее давление с целью хотя бы на словах добиться согласия на заключение двустороннего соглашения в развитие Соглашения от 9 февраля 1918 года. АНС был категорически против подписания такого документа, так как парламентарии понимали, что это неизбежно приведет к «…гибельным для Абхазии…» последствиям и «…будет использовано в ущерб интересам государственности страны» (С. Лакоба. Ответ историкам из Тбилиси. Сухум. 2001. С. 29-30, 32-33).

Однако руководитель абхазской делегации, наделив себя чрезвычайными полномочиями и без согласования с АНС, завизировал 8 июня 1918 года предложенный Грузией «договор» (подлинник «договора» отсутствует). Несколькими днями позже, т. е. 11 июня 1918 г., АНС принял решение о заключении «Межгосударственного соглашения» в иной редакции (С. Лакоба. Ответ историкам из Тбилиси. Сухум, 2001. С. 33 – 34).

В результате появились два варианта «Соглашения», один из которых представлял собой политический подлог и предательство интересов Абхазии. В обоих вариантах «Соглашения» наличествуют различные по содержанию и сути пункты. Сами по себе эти документы не затрагивают территориальные вопросы Абхазии, но впоследствии были использованы Грузией для оккупации и аннексии Абхазии.

В «Соглашении» от 8 июня 1918 г., завизированном абхазской делегацией и подписанном грузинской стороной:

1) при правительстве Грузинской Демократической Республики создается по представлению Абхазского Народного Совете пост министра по делам Абхазии;

2) внутреннее управление и самоуправление в Абхазии принадлежат Абхазскому Народному Совету;

3) кредиты и деньги, необходимые на управление Абхазией, отпускаются из средств Грузинской демократической республики и расходуются на нужды Абхазии Абхазским Народным Советом;

4) для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти и в помощь Абхазскому Народному Совету и в его распоряжение правительство посылает отряд Красной гвардии;

5) в Абхазии организуется интернациональный отряд, который находится в распоряжении Абхазского Народного Совета;

6) социальные реформы в Абхазии проводит Абхазский Народный Совет на основе общих законов Грузии с учетом местных особенностей;

7) съезд населения Абхазии на демократических началах созывается по возможности в скором будущем для окончательного решения вопросов, связанных с устройством Абхазии

8). Соглашение пересматривается Национальным Собранием Абхазии, которое окончательно определяет политическое устройство Абхазии, а также взаимоотношения между Грузией и Абхазией (ЦГИА ГССР, ф. 1861, оп. 2, д. 37, л. 58; Лит. Грузия. 1989, № 11, с. 150 -151. На груз. яз.).

В «Соглашении» от 11 июня 1918 г., подписанном только руководством АНС, в частности указано:

«п 6. Для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти в помощь Абхазскому Народному Совету и в его распоряжение, впредь до минования надобности, Грузинская Демократическая Республика посылает отряд Красной Гвардии;

п 7. В Абхазии Абхазский Народный Совет организует войсковые части, и необходимые для этих частей снаряжение, обмундирование и средства отпускаются Грузинской Демократической Республикой в распоряжение Совета».

Оба варианта указанных «Соглашений» предусматривали: введение Грузией отряда войск только на устанавливаемый Абхазским правительством период, для поддержания порядка в процессе установления власти в стране, при этом, этот отряд должен был подчиняться только Правительству Абхазии. Согласно документу от 11 июня, время пребывания войск Грузии ограничивается их необходимостью, сроки которой определяются тоже только Правительством Абхазии.

«Соглашение» определило последующие взаимоотношения суверенных государств Абхазии и Грузии. Правительство Грузинской Республики, пообещав на словах Абхазскому Народному Совету самую широкую автономию, незамедлительно подписало этот так называемый договор между Грузией и Абхазией в «развитие и дополнение» соглашения от 9 февраля 1918 года (Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д, 39, л. 29 и об.).

В обеих вариантах соглашений изначально содержались пункты, противоречащие политическому курсу, как самой Абхазии, так и Союзу Объединенных горцев:

- не был конкретно установлен срок созыва съезда населения Абхазии для «окончательного решения» вопроса о политическом устройстве Абхазии;

- предполагалось введение отрядов грузинской Красной гвардии для помощи в организации твердой власти в стране;

- неясны соображения, согласно которым внешнее управление Абхазии передавались в Грузию «министру по делам Абхазии».

Все пункты Соглашений коренным образом расходились с ранее декларируемыми Абхазией, являющейся членом Союза Объединенных горцев, постулатами по внешнеполитическим вопросам. Подписание последней редакции Соглашения вызывали в АНС серьезные возражения. В частности, С. Басария, первый председатель АНС и один из его отцов – основателей, в своем особом мнении отмечал: «Ввиду того, что проект договора носит ультимативный, лишающий возможности обдуманного, свободного обсуждения; ввиду того, что важный акт, как предполагаемый договор Абхазии с Грузией, делается наспех при ограниченном количестве членов АНС и без ведома населения Абхазии, которое мыслит свою политическую свободу без всякой опеки с чьей бы стороны ни было – я предлагаю Абхазскому Народному Совету на ультиматум Грузии ответить просьбой дать возможность населению Абхазии устроить Абхазский Национальный съезд, правомочный окончательно определить политическое устройство Абхазии, заверив Грузинскую Республику, что Абхазия, как самостоятельный национальный организм, обязательно вступит в добрососедские договорные союзы и соглашения с Грузией. Прошу настоящее особое мнение передать по прямому проводу Абхазской делегации» (История Абхазии. Гудаута, 1993 г. С. 297).

На основании пункта 4, под видом помощи Абхазскому Народному Совету в борьбе против большевизма, буквально через неделю после подписания этого договора, в Сухум 17-22 июня стали прибывать войска генерала Г. Мазниева (Мазниашвили), которые заняли побережье до Сочи и дальше - до Туапсе. Абхазия была объявлена генерал-губернаторством, а Мазниев – генерал-губернатором и начальником Сухумского гарнизона (ЦГАА, ф. 339, д. 6, лл. 52-53).

После ввода в Абхазию войск Кониева и Джугели в первой декаде мая 1918 года, затем 17 июня – Мазниева, Абхазский Народный Совет был ликвидирован. Оккупационная власть заменила его угодными себе лицами. Новому АНС в ультимативной форме было предложено принять договор с Грузией, срок на обдумывание – несколько часов. Такой договор («Соглашение») был принят 11 июня. Всех, кто голосовал против – арестовали и отправили в Тифлис в Метехскую тюрьму.

После этого оккупационные власти потребовали от АНС письменный документ о том, что Туапсе – есть граница Абхазии и что Абхазия имеет право на эту территорию. Это было необходимо для оправдания признания Германией Грузии в «пределах ее исторических границ», так как войска Мазниева , уже занявшие Сочи, подходили к Туапсе.

Германский Протектор Грузии генерал Фон Кресс указал, что неудобно занимать чужую территорию, и, вместе с тем, АНС, подвластный оккупантам, выдал такой документ (Басария С. Абхазия. В географическом, этнографическом и экономическом отношениях. Сухум-кале. 1923 г. С. 93).

Действия грузинского правительства вероломно нарушали даже пункты 2 и 4 заключенного 8 июня Грузией «договора», так как вся власть сосредоточилась в руках Мазниева, а не АНС и не было никакой речи о подчинении генерала Абхазскому Народному Совету.

В стране был произведен военный переворот. Вопреки «договоренности» воинские подразделения прибывшие из Грузии, не находились в распоряжении АНС. Более того, во второй половине июня 1918 года, в нарушение сути и духа «Соглашения», Грузия оккупировала полностью Абхазию, свершился акт ее аннексии Грузией. В действие вступило не международное право, а право силы, повлекшее за собой события правового беспредел на десятилетия, который подвигнул Грузию на геноцид абхазского народа, демографическую, политическую и территориальную аннексию, последовавшую за ней колонизацию страны.

В оккупированной Абхазии военная администрация приступила к подготовке выборов во второй АНС. Он формировался на паритетных началах депутатами от абхазского населения и от грузинского анклава в Абхазии, численность которого в результате начавшегося целенаправленного интенсивного заселения непрерывно увеличивалась. АНС раздирали серьезные противоречия, из-за принятия Парламентом Абхазии «Соглашения» с Грузией от 11 июня 1918 года, приведшее Абхазию к катастрофическим последствиям. Согласно одному из его пунктов (см. выше), «Соглашение» должно было быть пересмотрено Абхазским Народным Советом в целях окончательного определения политического устройства Абхазии, а также взаимоотношений между Грузией и Абхазией. Чрезвычайный уполномоченный Республики Грузия заверял население Абхазии и ее законодательный орган в том, что Абхазия, если она пожелает, вправе выйти из федеративного союза с Грузией, в то время, как «Соглашения» от 8 и 11 июня 1918 года вообще не предусматривали для Абхазии, являвшейся субъектом «Союза Горцев», вхождения в состав Грузии в качестве члена федерации (Протокол заседания АНС от 23 июня 1918 года. Арх. Внешней политики СССР. Ф. Реферантура Наркомата Иностранных Дел по Закавказью, Оп. 1, папка 1, л. 1 - 4).

Грузинские историки считают, что после подписания договора от 8 июня 1918 г. Абхазия окончательно стала «автономией» в составе Грузии, что и позволяло последней ввести воинские формирования на ее территорию, и это, по их мнению, является не оккупацией, а защитой целостности Грузии и борьбой с большевиками. Однако ни указанные «Соглашения», ни какие-либо иные документы этого периода, обладающие правовой силой, не свидетельствуют о согласии Абхазии на включение в состав Грузии. Более того, они не оправдывают самовольные действия грузинского правительства, в частности, бесконтрольный ввод его воинских подразделений в Абхазию. Поскольку Абхазия являлась членом «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана», вторжение на ее территорию грузинских войск, согласно международному праву, есть прямая агрессия, перешедшей затем в политическую аннексию страны.

На вторжение грузинских войск в Абхазию незамедлительно последовала реакция правительства Горской республики. Председатель правительства Горской республики Тапа Чермоев заявил: «Я от имени моего Правительства самым категорическим образом протестую против образа действий Грузии в Абхазии, составной части Федеративной Республики Союза горцев Кавказа, и во избежание тяжелых осложнений, могущих проистечь от указанной политики Грузинского Правительства, мое Правительство полагает необходимым немедленно вывести из Абхазии грузинские войска, чиновников (грузинских – ред.) и эмиссаров» (Союз объединенных горцев... С. 133-135).

После майского провозглашения независимости Горской республики, императорская Германия, полагавшая, что Абхазия войдет в состав будущего государства Грузия, в отличие от Турции, стала занимать совершенно иную позицию. Договор о признании Горской республики Германией не был ратифицирован, поскольку она изменила свою политику в «северокавказском вопросе». Заключив соглашение с Советской Россией, Германия получила свободу действий в Закавказье, отделение коего признается большевиками взамен ее невмешательства в вопросы по Северному Кавказу (там же. С.141).

В рассматриваемый период документом, определяющим политически-административный статус, территориальную целостность и неприкосновенность Абхазии, является «Акт о независимости Грузии» от 26 мая 1918 г. В нем нет упоминания об Абхазии, являющейся тогда самостоятельным независимым, суверенным государством вне пределов собственно территории Грузии и сфер ее влияния.

Горская республика летом – осенью 1918 года, поддерживаемая правительством Турции и лично султаном, вела весьма активную работу в направлении признания западными государствами. В ее поле зрения постоянно находился «абхазский вопрос». Дипломатический представитель в Турции Г. Бамматов в своем письме из Константинополя от 31 августа сообщал Т. Чермоеву о Черкесском клубе в Константинополе, делегация которого в лице Тассун-бея, Рашад-бея и Иса-паши посетила 29 августа 1918 года посла Германии графа Бернсдорфа и затронула проблему Абхазии. Бамматов писал: «Я получил кое-какие материалы от нашего представителя в Абхазии – С. Басарии самого важнейшего свойства относительно действий там грузин – и здесь поднята в газетах по этому поводу, через посредство черкесских журналистов, кампания против грузин... Необходимо от имени правительства подать протест по поводу образа действий Грузии в пределах Абхазии. Грузинскому правительству этот протест я передал, копии – представителям Германии, Австрии и Турции в Тифлисе… Но для будущего письменный протест необходим». Г. Бамматов также сообщает о своем протесте державам «Четверного Союза», от которого требует предпринять необходимые меры по выводу грузинских войск из Абхазии. Такую же позицию в «абхазском вопросе» занимала и официальная Турция.

Тем временем генерал Мазниев бесцеремонно попирал элементарные права Абхазии и ее народа. Председатель АНС 4 июля 1918г. напомнил грузинскому правительству, что Мазниеву были даны «широкие полномочия вплоть до права объявления введения осадного положения, но исключительно при ведении военных операций» против большевиков. Он требовал отменить приказ военного министра, в силу от которого Мазниев «без ведома и согласия Народного Совета» был назначен губернатором Абхазии (ЦГАА, ф. 339, д. 1, лл. 49-50).

Однако АНС не только не смог поставить на место, Мазниева, но вскоре, 15 августа 1918 г., сам был разогнан вооруженными отрядами грузинского правительства. С октября 1918 по март 1919 года все гражданское управление Абхазией осуществлялось прямым вмешательством руководства Грузии. Страна находилась под чужим управлением. Чрезвычайный комиссар Б. Чхиквишвили опирался на вооруженные силы Грузии и на подчиненных ему комиссаров уездов Абхазии.

На оккупированной территории Абхазии под воздействием внешней силы происходило изменение государственной власти. В новый Абхазский Народный Совет были допущены только грузинские подданные. Из него фактически были исключены все абхазы, армяне, русские и др., не пожелавшие признать себя подданными Грузии. Насильственно была изменена структура государственной власти Абхазии, нарушен порядок избрания правительственных органов страны, меняли национальный состав в этих органах в пользу грузин. Отторжение от участия во властных структурах народа по принципу гражданства является неопровержимым подтверждением нелегитимность таких органов власти. Насильственные действия грузинского правительства и его вооруженных формирований на территории Абхазии в плане замены властных структур государства, привели к тому, что с 15 августа 1918 года в Абхазии прекратила существование легитимная власть – АНС. С этого момента все акты вновь созданного при помощи военной внешней силы государственного аппарата Абхазии являются нелегитимными, а с юридической точки зрения – ничтожными.

Новая нелегитимная власть на все административные должности на территории Абхазии назначала грузин, они же руководили всеми государственными организациями. Экономическое положение Абхазии стало заметно ухудшаться. Антагонизм между коренным населением и грузинской военной администрацией все более углублялся и грозил перейти в открытое выступление против чужой, незаконной власти. Чаша терпения абхазов переполнилась – они послали своих представителей к командованию Российской Добровольческой армии с просьбой помочь им освободиться от новых завоевателей... Этот акт привел к тому, что политическое и административное руководство Абхазии было арестовано по указанию Тифлисской власти

Действия оккупационных властей вызвали крайнее озлобление населения против грузин и резкую оппозицию в новом АНС. Неприятие грузинской политики и действий войск Грузии в Абхазии ощущалось на всех уровнях гражданского общества. Вновь созданный Абхазский Народный Совет не оправдал надежд правительства Грузии. Председатель АНС В. Шервашидзе (Чачба) 2 сентября 1918 г. с возмущением писал министру по делам Абхазии Р. Чхотуа в Тифлис: «Поджоги домов со стороны правительственных войск никоим образом оправданы ни в глазах населения, ни с точки зрения государственной быть не могут» (ЦГАА, ф. 339, д. 6, л.70).

И этот Народный Совет был также разогнан Мазниевым 9 октября 1918 г. Самые уважаемые и авторитетные его деятели были арестованы и отправлены в Тифлис, в Метехскую тюрьму... По всей Абхазии действовали карательные экспедиции. До выборов нового Совета чрезвычайным комиссаром Сухумского округа временно был назначен В. Чхиквишвили, приступивший к организации выборов в условиях оккупации. 5 декабря 1918 г. командующий союзными войсками английский генерал Томсон обратился к правительству Грузии с требованием немедленно освободить членов Абхазского Народного Совета, которые были «арестованы незаконно, без предъявления им обвинений» (Ж. “Литературули Сакартвело”, 1989 г., № 11. С. 152-153. На груз. яз.).

Абхазское лидеры, попавшие в западню, предпринимало энергичные меры по выводу страны из тупика. Представитель грузинского правительства Е. Гегечкори 15 сентября 1918 г. сообщил из Сочи в Тифлис, что «абхазская делегация» от АНС прибыла к генералу М.С. Алексееву с просьбой освободить Абхазию от вооруженного вмешательства Грузии (ДГАОР СССР, ф. 130, д. 433, л. 12). Тогда же, в сентябре, состоялось совещание представителей Грузинской республики, Краевого Кубанского правительства и Добровольческой армии, в котором приняли участие генерал Алексеев и представители Кубани Быч и Н. Воробьев. В своем выступлении последний заявил: «Территория Грузии начинается за Абхазией, стремление которой к самоопределению нельзя игнорировать только потому, что там живет несколько сотен грузин” (Ж. “Литературули Сакартвело”, 1989 г., №11. С.151. На груз. яз.).

В условиях оккупации Абхазии, ее широкомасштабной политической аннексии, 17 декабря 1918 года правительство Грузии односторонне принимает решение о подготовке проекта о новых выборах в АНС.

Представители абхазского народа в январе 1919 г. ведут активные переговоры с генералом А. И. Деникиным (Газ. "Наше слово", 1919 г., 16 января). В своем специальном послании генерал А.И. Деникин 1 февраля 1919 г. сообщал английским генералам Форестье Уоккеру и Мильну: «... грузины ввели в Сухумский округ свои войска, поставили свою администрацию и сообразно обычным своим приемам, начали вмешиваться во внутренние дела и повели самое беспощадное гонение против выдающихся влиятельных политических деятелей абхазского народа... Поэтому абхазские представители просят меня, во-первых, приостановить выборы в «Совет» под влиянием грузинских войск и, во-вторых, предложить союзному командованию о немедленном выводе грузинских войск из Абхазии, дабы избавить абхазский народ от насилия, могущего вызвать кровавую смуту, и дать ему возможность приступить к мирной работе». Генерал Деникин требовал: 1) немедленно объявить Сухумский округ (Абхазию) нейтральным; 2) отвести грузинские войска за р. Ингур; 3) удалить из Абхазии грузинскую администрацию; 4) "возложить поддержание порядка на абхазские власти, свободно ими самими выбранные" (Деникин-Юденич-Врангель. М-Л.,1927. С. 96-97).

20 марта 1919 года на первом заседании вновь избранного Народного Совета, последний был переименован в Народный Совет Абхазии (НСА). При преобладающем большинстве делегатов грузинской национальности было принято решение о вхождении Абхазии в состав Демократической Республики Грузии в качестве автономии.

В своем вступительном слове на открытии Совета представитель Грузинской республики в Абхазии И. Рамишвили заявил: «Мы знаем стремление реакционных групп народа к «независимости», но для этого маленький народ еще не готов и его могут взять в руки и в рабство поработители, и из этой петли сам народ не сможет освободиться... Мы не похожи на завоевателей и не земля здешняя нам нужна, мы ищем соратников в борьбе, с которыми мы пойдем вместе к славному великому будущему – социализму» (Газ. «Наше слово», 1919 г. 21 марта).

Грузинские меньшевики, воспользовавшись большинством в НСА, избрали Председателем НСА своего представителя - абхазского князя Д. Эмухвари (Газ. “Наше слово”, 1919 г., 20 марта). Решением этого заседания НСА становится законодательным органом, исполнительным – Комиссариат, а также в соответствии со статьей 7 «Положения» государственным языком Абхазии объявлялся грузинский. Одновременно был представлен «Проект о предоставлении Абхазии права автономии в составе Грузии», утвержденный Учредительным собранием Грузии 27 декабря 1918 года (Д. Гамахария, 3. Папаскири, В. Чания. Газ. “Сабчота Абхазети”. 1990. 3, 4 августа. На груз. яз.). Этим односторонним решением, вопреки всем нормам международного права, должен был свершиться акт насильственного присоединения Абхазии к Грузии.

В «Акте об автономии Абхазии», подписанном Д. Эмухвари, содержится всего два пункта:

«Первый Народный Совет Абхазии, избранный на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права, на заседании своем от 20 марта 1919 года от имени народов Абхазии постановил:

1. Абхазия входит в состав Демократической Республики Грузии, как её автономная единица, о чем поставить в известность правительство Республики Грузии, и её Учредительное Собрание;

2. Для составления Конституции автономной Абхазии и определения взаимоотношений между центральной автономной властью избирается смешанная комиссия в равном числе от Учредительного собрания Грузии и Народного Совета Абхазии и выработанные ею положения по принятии их Учредительным собранием Грузии и Народным Советом Абхазии должны быть внесены в Конституцию Демократической Республики Грузии» (Газ. «Наше слово», 1919 г., 21 марта; Ж. «Литературули Сакартвело», 1989 г., № 11, с.155-156. На груз. яз.).

В мае 1919 года на Парижской конференции грузинские делегаты представили доклад, содержащий территориальные претензии Грузии. В тексте «Справки об исторических, этнографических и военно-стратегических обоснований будущих границ Грузии», в состав Грузии была включена и территория Абхазии, полностью оккупированная в тот период грузинскими войсками. В «Справке» дается необоснованная попытка убедить в том, что, якобы «в течение почти трехсот лет границы Грузии на Черноморском побережье переходили за Анапу, доходя до устья р. Кубани, далее в продолжение XIV столетия границы постепенно отошли назад, к реке Макопсе, и с XV столетия до XIX в., т. е. до присоединения этой части Грузии к России, границей всегда была река Макопсе (южнее Туапсе)».

На основании подтасованных фактов, включенных в справку, грузинская делегация пытается убедить, что в территорию Грузии должны войти: «Тифлисская и Кутаисская губернии, районы Сухума и Закаталы, район Батума, две области западнее Карса (Олти и Ардаган и несколько частей Причерноморской области, а также вилайет Трапезунд (Требизонд)» (Оккупация и фактическая аннексия Грузии: документы и материалы. Тбилиси, 1990 г. С. 61-62).

Город Сочи объявляется грузинским городом, а весь Черноморский округ – древнегрузинской провинцией. Парадокс еще и в том, что претензии на эту территорию выдвигались от имени Абхазии, мол северная граница Абхазии в период Абхазского царства проходила у г. Туапсе и эта территория занята якобы по просьбе абхазского народа, вследствие чего имеющего историческое право на нее. Т. е., Грузия предъявляла свои притязания на территорию, которая никогда не принадлежала ей.

Генерал Деникин пресек грузинскую агрессию в северо-западном Причерноморье, и грузинские оккупанты были изгнаны с территории России Добровольческой армией. Правительство Грузии, встревоженное исходом сочинского конфликта, опасалось крушения своих ожиданий относительно будущего устройства Абхазии. Начальник военного управления «Особого Совещания» генерал А.С. Лукомский писал по этому поводу: «Лучшим же выходом из создавшегося положения, как об этом и сообщалось английскому командованию, было бы образование из Сухумского округа, населенного главным образом абхазским народом и на владение коим Грузия не имела никаких прав, нейтральной зоны. Это разрешило бы все недоразумения, а крикливое, но бессильное грузинское правительство, конечно, покорилось бы этому решению. Но этого не было сделано...» (Деникин-Юденич-Врангель. М.-Л., 1927 г. С. 98).

Не последнюю роль в «абхазском вопросе» играла народная дипломатия. 10 июня 1919 года официальный представителя народа Абхазии лейтенант Алексей Хасая через Британскую Военную миссию в Екатеринодаре направил британскому правительству «Меморандум» с требованием «вывести грузинские войска и администрацию с территории Абхазии», после чего «будут проведены новые выборы в АНС, который и будет решать судьбу Абхазии». Речь шла о нарушениях Грузией пунктов Соглашений от июня 1918 года. В «Меморандуме» было заявлено:

«1. В связи с тем, что Грузия нарушила пункт I и пункт 3 договора от 11 июня, сам договор становится недействительным.

2. В связи с тем, что граждане (Абхазии. – ред.) были отстранены от выборов, те, кто не хотят признавать себя грузинскими подданными до решения АНС, считают новый Совет незаконным и не выражающим волю народа.

3. До решения вопроса вновь избранным Советом, при гарантиях свободы выборов, грузинские военные подразделения должны быть выведены из Абхазии...» (Материалы Архива МИД Великобритании. «Абхазский вопрос, 1919 год». Газ. «Республика Абхазия», № 86 от 28-29 июля и № 130 от 13-14 сентября 2001 г.)

29 сентября 1919 г. депутаты НСА И. Маргания, Д. Алания, М. Тарнава, М. Цагурия и другие открыто выразили свое негодование по поводу аннексии Абхазии. «По какой-то злой иронии, писали они, великая русская революция, давшая свободу и независимость почти всем народностям Кавказа, обошла маленькую Абхазию, и в нашей стране великие принципы революции совершенно заслонились произволом и насилием властей. И так как все эти насилия производились именем Грузинского правительства, то в абхазской массе сложилось представление о грузинах как о насильниках и поработителях» (ЦГАА. ф. 339. д.1б, лл.1-2; Архив АГМ, ф.3. оп.1. д. 39, лл. 57-58, об.). В этот период страну, в которой бесчинствовали грузинские оккупанты, покидали тысячи греческих и армянских семей. В октябре 1919 года на заседании НСА рассматривался вопрос о «преступной закулисной политике грузинского правительства, ведущей к аннулированию автономии Абхазии» (Газ. «Слово», 1920 г., 9 ноября). С ноября 1919 года в школах Абхазии, где преподавание велось на русском языке, в угоду грузинам, языком обучения становится грузинский языке (Газ. «Наше слово», 1919 г., 20 ноября).

Генерал А.С. Лукомский отмечал, что «недоразумения продолжались из-за отношения грузинских властей к армянскому и абхазскому населению в соседнем Сухумском округе». А между тем, еще 26 февраля 1919 г. генерал Деникин писал начальнику британской военной миссии генералу Бриггсу: «Ко мне обратились официальные представители армянского национального союза Сочинского округа с просьбой защитить армянское население Сухумского округа...».

Стало очевидным, что ДРГ вступила в явное противоречие с провозглашенными 26 мая 1918 г. пунктами 5 и 6 «Акта о независимости Грузии», в котором они гарантировали всем народам «широкие возможности для свободного развития».

Начавшаяся работа над проектами «Акта об автономии» и «Конституции Абхазии» столкнулась с трудностями вследствие разногласий даже между прогрузинским НСА и грузинским правительством. В проектах «Конституции» предусматривалось, что Абхазия входит в состав ГДР на правах автономии, но «она, Абхазия, независимая, постольку, поскольку ее независимость не ограничена настоящей Конституцией и, как таковая, она обладает всеми правами, не переданными центральной власти» (Дзапшба Ф. 3., Суверенитет Абхазии: историко-правовое обоснование. Саратов, 1995 г. С. 116).

В одной из «записок» на имя председателя правительства Грузии, делегация Народного Совета Абхазии под председательством В. Шервашидзе (члены делегации И. Пашалиди, А. Убирия, В. Гурджуа, Д. Захаров, М. Берулава, М.Тарнава, Д. Алания, М. Цагурия) в ноябре 1920 г. заявила: «Еще при существовании Особого Закавказского Комитета 9-го февраля 1918 г. Абхазия и Грузия заключили договор, в основных чертах определяющий их взаимоотношения как союз двух государственных образований...». Взаимоотношения эти были сформулированы и в последующем Соглашении между Абхазией и уже правительством Грузии, в договоре от 8-го июня 1918 г. Однако, «Акт об автономии…» от 1919 г. так и остался на бумаге, а три различных проекта ее Конституции не были одобрены и не приняты в силу разногласий между НСА и грузинским правительством по содержанию указанных документов.

Весной 1920 г. абхазский народ бойкотировал выборы в Учредительное собрание Грузии в знак протеста против зависимого положения от Грузии (Газ. «Наше слово», 1920 г., 23 марта, 7 апреля). Одним словом, не было никаких оснований для оформления положения о так называемой «автономии» Абхазии в составе Грузии.

Для рассмотрения проекта Конституции Абхазии на паритетных началах совместно с представителями Учредительного собрания Грузии 6 ноября 1920 года в Тифлис прибыла делегация НСА (Газ. "Слово", 1920 г. 9 ноября). Однако, грузинское правительство категорически отказалось рассматривать и принимать в Учредительном Собрании и Народном Совете будущую Конституцию Абхазии.

Учредительное Собрание (председатель В. Ломтатидзе) и правительство Грузии (Н. Жордания) отвергли статус полномочной «конституционной делегации» НСА - не разрешили сформировать «смешанную в равном числе (от абхазов и грузин) комиссию», не допустили эту комиссию «на паритетной основе рассмотреть» фактически согласованную с НСА «Конституцию Автономной Абхазии». На «Записку» делегации НСА от 7 ноября 1920 года, адресованную правительству Грузии, последнее не сочло даже нужным ответить. Учредительное Собрание Грузии 28 ноября 1920 года изволило сообщать на грузинском языке (исх. №4461) о неприемлемости «существования смешанной согласительной комиссии на равноправной (паритетной) основе», которая фактически оказалась бы «над суверенным» «высшим органом» – Учредительным Собранием Грузии, и ... в одностороннем порядке… посчитала, единственно правомочным законодательствовать в области Конституции республики, в частности и Автономной Абхазии». Более того, Учредительное Собрание Грузии посчитало, что «существование автономной области и отношение ее к Центру» может быть рассмотрено «по принятии общей Конституции» и «может стать отдельной главой основных Законов» (Архив АГМ, фонд 3, опись 1, дело 39, л.л.127, 153-153 об„ 154-155). Тем самым был грубо нарушен пункт 2 Акта от 20 марта 1919 года.

Члены конституционной делегации НСА 5 декабря 1920 г. сделали свое последнее заявление, в котором говорилось: «Ввиду такого коренного расхождения взглядов Народного Совета Абхазии и центральной власти по вопросу о порядке разработки и принятия Конституции Абхазии делегация выезжает обратно» (Ж. “Литературули Сакартвело”, 1989 г., № 11. С.157. На груз. яз.).

4 января 1921 г. на заседании НСА был заслушан и одобрен доклад конституционной делегации, которая выразила в Тифлисе свой протест Президиуму Учредительного Собрания в связи с ущемлением законодательных прав НСА при разработке и принятии Конституции. Несмотря на это, Малая Конституционная комиссия Учредительного Собрания Грузии в одностороннем порядке 29 декабря 1920 г. разработала в Тифлисе окончательный проект «Положения об автономном управлении Абхазией». 21 февраля 1921 года, также в одностороннем порядке, без участия представителей Народного Совета Абхазии, Учредительным Собранием Грузинской Демократической Республики, наряду с Конституцией Грузии, был утвержден проект «Положения об автономном управлении Абхазией». Однако это решение не имело юридической силы, так как противоречило «Акту» НСА от 20 марта 1919 года. Тем более, документ был принят в нарушение норм международного права – в условиях грузинской аннексии и оккупации – и предыдущих соглашений между Абхазией и Грузией, т. е. являлся по определению нелегитимным, с юридической точки зрения ничтожным. Этот документ заранее был обречен, поэтому не был подтвержден основным законом страны – Конституцией Абхазии и не ратифицирован высшим органом Абхазии. Спустя четыре дня, 25 февраля 1921 года в Грузии была установлена советская власть и этот нелегитимный по отношению к Абхазии документ, как и статьи Конституции Грузии, относящиеся к Абхазии, в силу не вступили (Архив АГМ, ф. 3, оп.1. д.54, лл.20-27 и об.).

События, происходившие в Абхазии в период 1917-1921 гг. необходимо рассматривать в контексте гражданской войны и внешней аннексии. Тогда имела место попытка построения государственности по четырем направлениям.

1. Абхазия с вхождением в Союз Горских народов Северного Кавказа. Это движение возглавил С. Басария. Государственность была оформлена Конституцией Горской Республики, и являлась легитимной с 1917 года. Документа об официальном прекращении государственности Абхазии не имеется. Юридически Абхазия весь период до мая 1920 года являлась составной частью Российского государства, притом оставаясь членом Горской Республики, которая 20 января 1920 года по решению Всероссийского Центрального Комитета была преобразована в Автономную Горскую Социалистическую Советскую Республику и введена в состав РСФСР. Поскольку де-юре в рассматриваемый период Абхазия оставалась в составе Горской Республики, по отношению к ней было допущено два нарушения международного права:

а) военная экспансия Грузии против суверенной Абхазии, члена Союза горских народов, приведшая к аннексии;

б) исключение Россией Абхазии из состава горских народов в нарушение Союзного договора от 20 октября 1917 года.

2. Абхазия в составе Грузии в качестве автономной республики. Реализация данного проекта была начата после ввода грузинских воинских формирований на территорию Абхазии, и ее аннексии в июне 1918 года, после чего руководящий орган страны – АНС теряет властные полномочия, а избранный в условиях оккупации Абхазии грузинскими войсками и политической аннексии страны НСА является нелегитимным. Поэтому принятые в этот период НСА политические шаги: «Акт об автономии Абхазии», участие в разработке «Конституции Автономной Абхазии», «Положения об автономном управлении Абхазией» по определению являются ничтожными и должны быть дезавуированы.

3. Независимая Абхазия. Эта политическая линия находила поддержку среди определенной части абхазов, в том числе, среди потомков абхазских депортантов махаджиров.

4. Пророссийское, большевистское направление, возникшее после Октябрьской революции в России. Это движение оказалось наиболее поддержанным народами Абхазии, так как оно выступало за освобождение Абхазии от грузинских оккупантов.

До свержения в Грузии меньшевистского правительства, отношения между Грузией и Абхазией не были оформлены соответствующим образом, а следовательно, юридически не обязательны для обеих сторон. То есть это были различные страны.

4 марта 1921 года абхазские вооруженные отряды «Киараз», поддержанные частями 9-й Красной Армии, освободили страну от грузинской интервенции. Официально на 1-м Съезде Советов крестьянских и рабочих депутатов, в пределах своих исторических границ была провозглашена и образована независимая Советская Социалистическая Республика Абхазия, а 21 мая 1921 г. Ревком ССР Грузии признал независимость ССР Абхазии.

Подводя итог, можно сделать выводы - вошедшие в 1801 году в состав Российской империи царства Картли и Кахетия, названная позже царством Грузинским, никакого отношения к Абхазии не имели. Между ними располагались государства, входившие в состав Российской Империи самостоятельно.

После распада Российской Империи 27 февраля 1917 г. продолжала оставаться в составе правопреемницы Российской Империи – Российской Республики, что подтверждается «Положением о выборах» от 23 сентября 1917 года. Соглашением от 9 февраля 1918 года «Об установлении взаимных отношений между «Грузией» (Картли и Кахетия) и Абхазией» подтверждается государственная, политическая и территориальная независимость Абхазии. Однако, несмотря на подписанное соглашение, в период его действия до второй декады июня 1918 года, ЗДФР, а позже – Демократическая Республики Грузия (после 26 мая 1918 года), совершали неоднократные акты агрессии против Абхазии.

В конце первой декады июня 1918 года в Абхазии был выработан инициированный Грузией документ, как оказалось, нелегитимный, поскольку был составлен в двух различных вариантах (по сути, до сих пор не ясно, который из них вступил в силу). Для нас главное то, что ни в одном из этих вариантов не идет речь о включении Абхазии в состав Грузии. Ввод грузинского военного контингента в Абхазию, по воле обоих сторон, предусматривал решение конкретной задачи – борьбу против большевиков. Это и определяло наименование документа – «Соглашение», а не «Договор».

Грузия же видела в этом документе предпосылки для инкорпорации Абхазии в состав Грузии. По этому документу Грузия могла бы претендовать только на условное объединение. Но и это не могло состояться, поскольку даже для условного подданства требуется ряд необходимых документов, а именно:

- соглашение такого рода является только необходимой предпосылкой, актом о намерениях;